Ветряная рысь больше не пыталась просто скрыться. Она играла со мной.
Первый час я шёл по следу, который казался прямолинейным. Рысь двигалась по звериной тропе, петляющей между старых дубов, и я почти поверил, что на этот раз всё будет просто.
Пока след не привёл меня к обрыву — к самому краю скального уступа, за которым зияла пустота. След обрывался прямо тут, словно зверь шагнул в воздух и исчез.
— Что за…
Я осторожно подошёл к краю и заглянул вниз. Метров двадцать отвесной скалы, внизу острые камни. Даже магический зверь не выжил бы после такого падения.
Красавчик забегал вокруг обрыва, принюхиваясь. Его поведение говорило о растерянности — след действительно обрывался здесь.
— Ложный, — сказал я. — Она нас водит за нос.
Пришлось возвращаться назад, искать место, где рысь свернула с основной тропы. Красавчик методично обнюхивал каждый куст, каждый камень, пока не нашёл развилку, которую я пропустил. Слабое свечение тянулось в другую сторону — к болотистой низине.
Второй след привёл к топкому болоту, где любой сухопутный хищник увяз бы по брюхо. И снова — тупик.
Третий — к густой стене колючих кустов, сквозь которую не пролез бы даже заяц.
После четвёртого ложного следа я остановился на небольшой поляне и задумался. Солнце клонилось к закату, а я так и не приблизился к цели. Но теперь понимал — ветряная рысь не убегает. Она меня изучает.
Каждый ложный след был продуман, каждая ловушка — точно рассчитана. Зверь проверял мои навыки, мою настойчивость, мою способность адаптироваться.
— Она хочет знать, на что я способен, — прошептал, глядя в кроны деревьев.
И тут почувствовал взгляд.
Не видел, но чувствовал кожей — где-то там, среди ветвей, за мной наблюдали. Умные, серебристые глаза оценивали каждое моё движение.
— Афина, — позвал я кошку. — Не ищи её следы. Ищи места, откуда удобно наблюдать за нами.
Кошка понятливо мурлыкнула и начала осматривать окрестности под новым углом. Вскоре она привела меня к высокому вязу, в кроне которого виднелась удобная развилка ветвей.
— Второй наблюдательный пункт, — усмехнулся я. — Сколько же их у тебя?
Афина подошла и мурлыкнула, указывая мордой в сторону ещё одного дерева — сосны, растущей на небольшом холмике. Оттуда тоже открывался отличный обзор на поляну.
— Она нас пасёт, как овец, — понял я. — Водит от места к месту, наблюдая, как мы реагируем.
В этот момент где-то в стороне, раздался лёгкий шорох. Будто кто-то прошёлся по сухой листве.
Я тут же повернул голову, но увидел лишь качающиеся ветки. А Красавчик уже мчался в ту сторону, его белая шёрстка мелькала между стволами.
— Стой! — крикнул, но было поздно. — Да что ж ты будешь делать, ты совсем от рук отбился!
Горностай исчез в зарослях, и через мгновение оттуда донёсся его возбуждённый лай. Он что-то нашёл.
Я побежал следом, продираясь сквозь колючие кусты. Афина неслась рядом, её мощное тело с лёгкостью преодолевало препятствия, которые заставляли меня петлять и изворачиваться.
Мы выбежали на небольшую прогалину, где Красавчик носился кругами, тявкая от восторга. А в центре прогалины, на плоском камне, лежала веточка с несколькими серебристо-голубыми волосками.
Подарок.
Или насмешка.
— Она была здесь несколько минут назад, — проговорил я, осторожно взяв веточку. Волоски ещё сохраняли тепло и слабо светились в лучах заходящего солнца. — Наблюдала, как мы ищем её следы у деревьев.
Афина обнюхала камень и покачала головой. Никаких следов, кроме этого очевидного «послания».