— А… кхм, — советник закашлялся. — Да, с Валдрисом третьим всё не просто. Почему-то он стойко держит нейтралитет, но это вопрос времени.
— Да он вообще будто сам не свой, — фыркнул Иван.
Я стиснул зубы так сильно, что заболели челюсти. В висках застучало.
Логика была понятной… Но только если учесть, что мне полностью связали руки. Ждать, пока враги соберутся, означало дать Морану время для ещё одной попытки? Нет, он этого не сделает. Я больше не выпущу Режиссёра из ядра. И если будет надо — СДОХНУ, но не дам им сделать, что хотят. Это уже слишком личное.
Эти друиды…
Ублюдки!
Мой удел — стоять с завязанными руками и улыбаться, потому что наблюдатель за спиной, и король, чья лояльность измеряется в политической валюте, которая вот-вот обесценится.
— Хорошо, — сказал я наконец, и слово прозвучало хрипло. — Но послушайте меня внимательно, советники. Если друиды доберутся до меня раньше, чем вы будете готовы, я не стану ждать. Не обсуждается. Если будет нужно — весь этот город будет гореть. Я положу на лопатки любого, кто захочет добраться до моих друзей и стаи.
Иван опустил голову, и мне показалось, всего на миг, что он одобрительно улыбнулся. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Ты совсем нас не слушал, да? Куй свою судьбу сам, Макс. Мы предупредили.
— Я понял.
Арий уже шёл к двери, его шаги по полу звучали мягко, но решительно. На пороге он обернулся.
— Осталось всего три дня, — сказал он. — Три дня, Зверолов! Не будь упёртым идиотом.
Дверь закрылась с мягким щелчком.
Я стоял посреди комнаты и чувствовал, как внутри, где только что кипела злость, остаётся пустота.
Стёпа смотрел на меня от стены, не решаясь заговорить первым, и в его глазах читалось множество вопросов.
— Шесть рёбер… — сказал я вслух.
— Что? — переспросил Стёпа.
— Ничего. — Я потёр лицо ладонями, чувствуя, как усталость наваливается волнами. — Лучше скажи… Ты со мной?
Копейщик на секунду замер. На его лице отразилась целая гамма чувство. Гнев, недоумение, а затем… Спокойствие.
— Знаешь, Макс, — парень улыбнулся. — Я с тобой за год пережил чьих-то две жизни. Меня тренировали, ранили, я участвовал в обороне Драконьего Камня, бился с монахом, меня, чёрт возьми, в кокон засунули. Думаешь, во мне осталось чувство страха? Да я уже жить без такого не могу.
Мы рассмеялись, и этот смех убил царившее в комнате напряжение.
Спасибо, Стёпка, это было мне нужно.
Глава 4
Солнце уже давно село за крышами домов. Улицы опустели, но не засыпали. Город готовился к завтрашнему дню турнира. Первые бои финала.
Все собрались на кухне — не потому, что хотели есть, а потому что кухня была единственной комнатой в доме, где помещались все одновременно.
Я рассказал о прошедшей встрече, ничего не утаив.
Лана сидела на подоконнике, поджав под себя одну ногу, и смотрела в окно. Её пальцы машинально перебирали край плаща, и в этом движении читалось постоянное беспокойство.
Стёпа занял привычное место у двери — копьё прислонено к стене, рука на расстоянии вытянутых пальцев, глаза следят за всем, что происходит в комнате. Парень тоже заметно нервничал после схватки.
Мика с Никой устроились за столом. Лекарь сидел и хмуро крутил в пальцах деревянную ложку, время от времени поглядывая на сестру.