Девушка сжала челюсть и сосредоточилась на словах Тадиуса.
Совет закончился через час.
Крагнор ушёл первым — растворился в струе воды, просочившейся сквозь щель в кладке.
Моран задержался. Стоял у стены, сгибая и разгибая пальцы новой руки. Звук был едва слышным, но настойчивым: хруст, хруст, хруст. Плечи Морана были опущены от облегчения.
Он ожидал худшего. Что Тадиус не простит второй провал.
Почему простил?
Потому что Моран нужен. Пока нужен. Как нужны все они — инструменты в чужой руке, каждый со своей функцией, каждый заменяемый.
Кроме Тадиуса. Он — единственный незаменимый.
Эрика ушла молча. Отростки втянулись в её спину с тихим хлюпающим звуком. Одну секунду она была чудовищем с четырьмя дополнительными конечностями, и следующую — снова стройной женщиной с пустыми глазами и мягкой улыбкой.
Друид Крови стоял у дальней стены, поглаживая загривок ближайшего псевдо-альфы.
— Ты хочешь что-то спросить, — сказал Тадиус, не оборачиваясь.
— Нет, — ответила Мирана.
Тадиус обернулся и пристально посмотрел на неё.
— У тебя ведь нет неправильных мыслей, верно… Дочка?
На одну долю секунды глаза Друида Земли передали тревогу.
Учитель усмехнулся.
— До завтра, — кивнул он. — Отдыхай, Мирана. Скоро ты будешь нужна мне. Полностью.
Девушка развернулась и пошла к выходу, чувствуя между лопатками его взгляд.
Каменная лестница вела наверх, в подсобные помещения таверны, которая служила прикрытием для этого подвала. Крагнору не составляло труда контролировать трактирщика хотя бы несколько часов. Пусть его паразиты имели ограничения, но этого времени хватило, чтобы провернуть операцию Морана.
Через пять минут их тут уже не будет.
Обычная таверна, обычный район, обычные люди наверху — пьют эль, жуют мясо, смеются над грязными шутками, не подозревая, что под их ногами решается судьба турнира.
Мирана поднималась по ступеням и считала шаги. Привычка. Считать шаги — значит контролировать пространство.
Двадцать три ступени.
На двадцать третьей она остановилась.
Оглянулась вниз, в тёмный проём, откуда сочился красноватый свет псевдо-альф. Снизу доносился тихий голос Тадиуса — он разговаривал с Мораном, но слов было не разобрать. Только интонация: спокойная, убедительная, словно он объяснял что-то очень важное терпеливому ученику.
Я не знаю, кто ты теперь, учитель. Но я не из тех, кого используют и выбрасывают. Я не Крагнор, которого можно направлять жестом. И не Моран, которого можно бить и прощать. Я не Эрика, которая…
Она запнулась.
А кто я?
Вопрос повис в темноте лестничного пролёта.
Мирана сжала зубы, развернулась и вышла в таверну.