Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Она всегда была такой. Переживала только о том, как выглядит в глазах других. Это ещё удача, что она, видимо, в книгу жрецов не заглядывала. А то сейчас бы меня ждали не извинения, а истерики и обвинения.
— Леди? — Лисси всё ещё топталась на пороге.
— Да, проходи, собираемся, — вздохнула я.
Служанка помогла мне переодеться, переплела причёску. На обед я отправилась в расстроенных чувствах. Вроде и всё ожидаемо, но от этого не менее неприятно. А ведь матушка, сколько себя помню, всегда прикрывалась мной для оправдания каких-то крупных расходов перед отцом. А я с удовольствием её покрывала. Ведь в эти моменты мне доставалось столько материнской ласки, столь желаемой, вместо извечных упрёков и поучений как стать «идеальной аристократкой». И сейчас она даже не сомневается, что я снова её прикрою. Но в этот раз она рискнула моим здоровьем, моей жизнью! Стоит ли идти у неё на поводу?
За обедом разговор непринуждённо крутился вокруг погоды, прошедшего сезона и цен на урожай. Я не вмешивалась, матушка тоже. Она периодически бросала на меня умоляющий взгляд, но я делала вид, что поглощена вкусом блюд. Хотя сегодня действительно кухарка расстаралась. Стол ломился от закусок на любой вкус.
После обеда мы перешли в просторную гостиную, которая редко использовалась в этом замке по назначению. Здесь, как и везде, было множество живых цветов.
— Не будем мешать мужчинам, — шепнула мне матушка, утягивая меня на диван подальше от них. Я вздохнула, но послушно поплелась за ней.
— Ну расскажи, дочь, как ты здесь? Не обижает муж? — стоило нам сесть, включила она в себе заботливую маму. Я улыбнулась — это было ожидаемо после её просьбы.
— Всё хорошо, матушка, — вежливо ответила, беря в руки горячую фарфоровую чашку. Вдохнула приятный аромат цитрусов с примесью малины, поднесла ко рту… И замерла. Вирен ненавидит малину, поэтому в замке её не могло было быть. Откуда тогда этот запах? Мама побледнела. Я нахмурилась. А ведь я уже пила когда-то такой чай. Я прикрыла глаза, вспоминая, собирая память по кусочкам и складывая это в одну картину. А вспомнив, похолодела. Именно такой мне матушка дала на прогулке по набережной в тот зимний день, когда я познакомилась с Риедленом. И влюбилась в него с первого взгляда.
Я похолодела, распахнула глаза, неверяще глядя на матушку. Сердце быстро забилось, руки задрожали. Мозг отказывался принимать тот вывод, который выходил.
Глава 12
— Доченька, что-то не так? — заискивающе глянула матушка мне в глаза. Однако ей не удалось скрыть напряжение.
— Нет, всё хорошо, — бледно улыбнулась я, не зная, что мне делать. Аккуратно поставила чашку на край стола, пока не расплескала. — Просто никак не могу привыкнуть к местной еде, иногда плохо себя после неё чувствую.
— Ещё бы! — матушка сокрушалась, всплеснув руками, — такое всё жирное! Поесть-то толком нечего было! Давай чаёк попей, полегче станет, — она вновь протянула мне чашку, но я отвернулась.
— Не сейчас, матушка. Пойду прилягу, воды попью. А чай мне Лисси принесёт, я позже его выпью. Поставит у камина, он не остынет, — я махнула рукой, подзывая служанку. В глазах матушки мелькнула тень недовольства, однако она промолчала.
— Лисси, позови Вирена. Только осторожно, чтобы мои родители не видели, — я застыла у окна, нервно пощипывая себя за запястье. Но даже это не помогало обуздать эмоции. Я чувствовала, как наливаются синяки на тонкой коже, как горит лицо от проступающих пятен, как темнеет в глазах. Обессиленно опустилась на пол, прислоняясь к холодной стене. Зажмурилась, прогоняя непрошеные слёзы. И хоть ещё ничего не доказано, однако всё сходилось. Но зачем это матушке? Она же поддерживала отца в его отказах Риедлену. Или нет?..
Пока память подкидывала кусочки прошлого, я всё отчётливей понимала, что это действительно может быть правдой. Конечно, при отце она явно поддерживала его мнение, однако именно матушка меня прикрывала, когда я бегала на встречи с Риедленом. Покупала мне новые вещи, давала советы, выслушивала мои восторженные впечатления. А ведь ослеплённая влюблённостью, я даже не замечала, что это на неё совсем непохоже! Но зачем она меня к нему приворожила? В чём смысл?
— Эледия, что случилось? — Вирен подхватил меня за талию, поднимая с пола и пересаживая в кресло. Закутал в плед, всунул в руки стакан воды.
— Я просто… — я запнулась, закашлялась. Голос ужасно хрипел, на щеках почувствовала влагу. Вытерла лицо рукавом, забыв про манеры. — Твой лекарь…
Я снова замолчала. Казалось, что если произнесу подозрение вслух, то случится что-то ужасное.
— Эледия, — Вирен мягко сжал мои ладошки. — Расскажи. Я помогу.
— Думаю, что приворотное мне подлила мать! — выпалила на одном дыхании и сжалась.
— Почему? — он напрягся.
— Год назад я отправилась гулять по набережной с матушкой, — начала я издалека. Когда самое страшное уже произнесено, стало проще. — Она устала, мы вернулись в карету. Но отъехать не успели. Она вспомнила, что надо зайти в лавку модистки, там должно было быть готово платье на предстоящий бал. Попросила, чтобы я сходила сама.
Я замолчала, переводя дыхание. Отпила ещё глоток воды, чувствуя, что меня снова начинает колотить. Вирен внимательно слушал.
— Сказала, что ветер холодный и мне нужно сначала согреться. Дала попить чай из зачарованной на тепло фляжки. А когда я вышла из кареты, встретилась с Риедленом.
Я чуть нахмурилась, вспоминая.
— Если я правильно помню, то к модистке я так и не сходила, а матушка даже не ругалась. Хотя на неё это непохоже. А сейчас я почувствовала тот же запах, малиновый, — я кивнула на стоящую чашку с чаем.
Вирен перевёл взгляд на неё. Принюхался, поморщился.
— Я тебя понял. Не выходи сегодня из комнаты. Охрану я усилю, стражники будут не только перед покоями, но и внутри. В спальню не зайдут без нужды, не переживай. Твоим родителям скажу, что ты приболела и сегодня будешь отдыхать. Лекарь проверит чай на приворотные средства. Буду держать тебя в курсе.