— Ты меня пару часов не видел, — она рассмеялась, но расслабленно, без прежнего напряжения.
— И что?
Она не ответила. Только выдохнула, когда мои губы коснулись её шеи — легко, почти невесомо.
— Ты не злишься на меня, что я участвовала в обряде? — её вопрос застал меня врасплох.
— На что? На то, что ты хотела сбежать от моего отца? Я бы на твоём месте тоже побежал к ведьме.
Она выдохнула — с облегчением, как будто несла этот груз уже долго.
— Но больше никаких ведьм, — хмыкнул я. — Поняла?
— Поняла, — она улыбнулась.
Я притянул её к себе, обнял. Она прижалась щекой к моей груди, и мы стояли так посреди её детской комнаты, среди старых обоев и различных грамот на полках.
— Пойдём уже ужинать, — позвал я. — А то твоя мама уже, наверное, во всю о нас догадки строит.
— Это точно, — засмеялась она.
Мы вышли вместе, и я почувствовал, как её пальцы переплелись с моими. И я не отпускал до самой кухни, даже когда на нас смотрели её родители.
В конце концов, я её муж. Имею право не отрываться от этой божественной женщины по закону.
Глава 48
ВЕРОНИКА
ПОЗДНЕЕ ВЕЧЕРОМ
— Думаешь, можешь дразнить меня и уйти безнаказанной? — прошептал он низким голосом.
Я сглотнула, сердце ёкнуло. Я точно знала, что делаю.
— А я и не собиралась уходить, — ответила я, стараясь быть невозмутимой.
Он усмехнулся, и этот звук — низкий, довольный — отозвался где-то внизу живота.
— Умница.
Марат не торопился. Просто стоял, прижимая меня к стене, и смотрел. В полумраке ванной его глаза казались больше — жаркими, голодными. Но не пугающими. Нет, теперь я уже не боялась его.
— Маленькая кровать, твой брат с сестрой за стенкой... — перечислил он, и его пальцы начали медленно расстёгивать пуговицы на моём платье. — И ты решила, что это меня остановит?
— Я надеялась, — выдохнула я, когда ткань скользнула вниз по плечам.
— Зря.
Он стянул платье до талии, и я осталась в одном белье — тонком кружеве, которое купила несколько дней назад специально для него. Белое, красивое.
— Красивое, — сказал он, проводя пальцем по краю бюстгальтера. — Для меня?
— Для себя, — слукавила я, встречая его взгляд. — Но ты можешь пользоваться.
Он рассмеялся — тихо, приглушённо, чтобы не разбудить дом.
— Какая дерзкая.