– Кто-то же должен защитить свою страну и семью, – отвечаю я. – Если злодеи к нам придут, будет слишком поздно. У ребенка папа не вернулся, но он всегда будет в его жизни, пока о нем помнят.
Мне хочется еще много чего сказать, но останавливаю себя. И мы торопливо, чтобы не замерзнуть, шагаем домой.
Но перед глазами продолжает стоять эта грустная картина с плюшевым котом и фотографией военного – «папа не вернулся».
У скольких детей отца не было вообще? И если разобраться, то причины этого в том, что в 90-х мы захотели жить по чужим правилам, в которых не семья главная ценность, а свой личный комфорт.
Но сейчас все поменялось. По крайней мере, хочется в это верить.
Оказывается, не сложно говорить с детьми о сложном. Они видят вещи такими, какие они есть, без тайных смыслов и надуманных обстоятельств.
Возле памятника маршалу победы кто-то оставил фотографию погибшего на СВО бойца и мягкую игрушку.
Так же и в храме – ребенок видит то, что есть, но то, чего мы, взрослые, не замечаем. На иконе Богородицы – мама заботится о сыночке, а здесь дяденьке пробили гвоздями руки – ему же очень больно! Что за злодеи это сделали? Папа, а вот там собаки едят людей. Кто это? Грешники? Плохие люди? Скажи, я ведь не плохой человек?
Вот так, через призму детского взгляда, пожалуй, можно ответить на взрослые вопросы.
И, наверное, те, кто не хочет возвращаться в реальность, и исповедуют то самое «чайлдфри», когда никто про тебя не скажет «папа не вернулся», потому что ты не папа, а живешь лишь для себя.
Жена разведчика
Дзынь… Дзынь… Дзынь…
После бессонной ночи казалось, что нас не сможет разбудить ни автоматная очередь, ни пушечный выстрел. Но навязчивый звук оповещения о пришедших смс разбудил всех, кто собрался на ночлег в одном помещении.
– Саня, на хрен ты достал телефон?
– Ну, это же «тапик», да и всем и так известно наше местоположение. Мы цель не жирная, вряд ли кого интересуем.
– Да это пофиг, ты нас-то зачем разбудил.
– Я только включил и эсэмэски посыпались одна за другой…
– Кто хоть пишет-то? Жена соскучилась?
– Угу, жена… Бывшая…
– Аха-ха, воюешь на два фронта? Молодец!
Саня нахмурился, по лицу стало понятно, что он не настроен слушать сыплющиеся на него подколки.
– Я с ней уже больше года не виделся и видеться не собираюсь. Она полгода назад на алименты подала. Вот спрашивает, где деньги.
– Как так? Ты же вроде бездетный…
– По факту да, но юридически все сложно. Я с ней не сразу развелся. Она уже после нашего разлада забеременела и родила. Поскольку мы на бумаге были муж и жена, то и ребенка на меня записали. Это ее такая изощренная месть.
– Вот сука! А я все свою бывшую ругал. Оказывается, у меня еще цветочки…
– Ты тоже, что ли, в разводе?
– Да, только я, в отличие от тебя, больше на одни и те же грабли не наступлю. Никаких обязательств, никаких обид. Вот посуди сам. Еще будучи молодым лейтенантом, я вернулся из своей командировки, а моя жена живет с другим, даже замки, сволочи, поменяли. Ткнувшись в закрытую дверь, я не стал киснуть. Пустился во все тяжкие. Прошли годы, маленькие звезды я сменил на большие, но до сих пор не нарушаю свою традицию. Приехал домой, сначала баня, бабы, кабаки, а уже потом все остальное.
– В церковь не пробовал сходить? – В разговор вмешался еще один офицер.
– А что мне там делать? Грехи замаливать? Так я уже через неделю новых насобираю…