Мужчина был одет во всё чёрное, с головы до пят. Его волосы были цвета полуночи — длинные и волнистые. Он напомнил мне ту жуткую куклу. Он поднял голову и посмотрел на меня точно так же, как та игрушка смотрела на меня в магазине. Только по сравнению с ледяными голубыми глазами этого мужчины, в которых таилось настоящее зло, стеклянные глазки куклы казались милыми, словно у котёнка.
Образ его лица навсегда отпечатался у меня в памяти. Я не могла отвести взгляд.
Он разорвал зрительный контакт и подошёл к моей маме.
Мама подняла голову. Казалось, она его узнала, и они начали разговаривать, сопровождая свои слова резкими, отрывистыми жестами.
Внезапно мужчина бросился на маму и с силой толкнул её назад.
Губы мамы потрясённо округлились. Она сунула руку в сумочку и достала нож с устрашающего вида лезвием.
Я и не подозревала, что мама носит с собой такое смертоносное оружие.
Приняв какую-то боевую стойку на полусогнутых ногах, мама взмахнула ножом перед лицом мужчины.
Тот принял такую же стойку, выставил руки вперёд и начал пригибаться и уворачиваться от её лезвия, словно танцуя.
Пока мужчина с пугающей грацией уходил от её атак, мама продолжала наносить удары и делать выпады ножом.
По его лицу расползлась жуткая улыбка, будто он получал удовольствие от их схватки.
Я прижала обе ладони к стеклу, не в силах отвести взгляд. Пожалуйста… пусть с моей мамочкой ничего не случится.
Прохожие останавливались посмотреть на драку, но никто даже не попытался помочь. Казалось, их больше интересовало, чем всё закончится, чем то, что прямо у них на глазах происходило жестокое нападение.
Наконец мужчина схватил маму за запястье, резко развернулся и заломил ей руку за спину.
Мама ударила ногой назад, попав ему по голеням.
Он глухо хмыкнул и что-то прошептал ей на ухо. А затем одним молниеносным движением выхватил из кармана кинжал и вонзил его маме в грудь.
Я закричала.
Мама вскрикнула и рухнула на тротуар, а убийца осторожно придержал её, помогая опуститься на землю. Её нож со звоном упал рядом.
Зачем он помог ей лечь? Мой десятилетний мозг не мог этого понять. Вообще ничего из происходящего не имело смысла.
Убийца присел рядом, что-то прошептал ей на ухо, а потом нежно поцеловал её в губы, словно любил её. После этого он поднял мамин нож, упавший на тротуар, убрал оба клинка в карман, одарил меня жуткой, зловещей улыбкой и исчез, будто его никогда здесь и не было.
Я выбежала наружу и бросилась к маме. Упав рядом с ней на колени, я закричала ещё громче.
По переду маминого платья расползалось тёмно-красное пятно.
— Мам! Мамочка! — рыдала я, и слёзы градом катились по моим щекам.
Папа выбежал из магазина и подхватил меня на руки.
— Оливия, быстро в подсобку! Живо!
— Но мама… — всхлипнула я.
— Сейчас же, Оливия! Иди! — Он указал на дверь. — Иди в подсобку и оставайся там, пока я вызываю полицию.
Он потянулся за мобильным телефоном в кармане.
— Но… — прошептала я, не сводя взгляда с мамы, которая стонала на тротуаре.
— Живо.