"Л" значит Лили. Часть I: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Брахистохрона. Это задачка такая, ее в курсе высшей арифмантики проходят… Короче, не бери в голову, тебе это все равно не пригодится. Тем более что ты даже не ловец.

— И вы на арифмантике занимаетесь такими вещами? — с почти комичным ужасом он переводил взгляд с Лили на исписанный лист.

— Занимались. Год назад. Сейчас профессор Кляйнер дает нам задачи посложнее, а мне так в особенности… Я хочу получить у него референцию для будущей работы, — пояснила она. — А он ими так просто не разбрасывается. Слушай, да закажи уже что-нибудь, а то мне прямо неудобно — сидим, болтаем, ничего не берем…

Она взглянула на часы. Пожалуй, лучше еще немного повременить. Пусть поест, расслабится, потеряет бдительность — если застать его врасплох, то он скорее расколется.

Поттер взял меню и не глядя ткнул палочкой в строчку.

— А зачем тебе его референция? Я думал, ты после школы в зельевары собираешься.

— Ну, во-первых, зельеварение — призвание недешевое. Лаборатория, оборудование, ингредиенты, опять же… Это тут за все платит Хогвартс, но так будет не всегда.

— Ты могла бы заниматься в нашей лаборатории! — выпалил Поттер. — Она все равно пустует — отец давно отошел от дел, а из меня зельевар, как из рыбки зонтик. Он будет только рад, я уверен! Он мог бы поделиться с тобой опытом, представить бывшим коллегам…

Что-то в его голосе заставило Лили отставить в сторону чашку с кофе и посмотреть в лицо Поттеру — взглянуть на него по-настоящему, впервые за сегодняшний разговор, а может, и вообще за все их знакомство. В его карих глазах читалось такое горячее… не участие, нет, и даже не забота — чувство, для которого у нее не было названия, что-то настолько живое и искреннее, что ей сделалось не по себе.

— А во-вторых, — вымученно улыбнулась она, — как и у тебя, у меня нет к этому таланта.

— Глупости! Ты же никогда на занятиях не делаешь по рецепту, всегда что-то меняешь и дополняешь. Слагхорн говорит, у тебя большое будущее!

— Потому что я заранее моделирую процесс на бумаге и просчитываю, как на него повлияют те или иные изменения. Самое удачное повторяю на занятии. Это арифмантика, а не зелья. Уж поверь мне, — добавила она, отрывая полоску от своего листа с вычислениями и сворачивая ее колечком, — я знаю, о чем говорю. Когда у кого-то настоящий дар, зелья для него… как музыка, что ли. Чутье на них — как абсолютный слух.

Память услужливо подсовывала одно воспоминание за другим… Первые курсы, когда Сев мог только размахивать худыми, еще совсем детскими руками, пытаясь объяснить, почему надо добавлять десять зернышек алихоции, а не двенадцать — так, мол, кипит красивее и правильнее пахнет, — и рукава его мантии вздымались и опадали, как крылья диковинной черной бабочки… Потом, когда он стал старше, "красивее" облеклось в другие слова, покрылось коркой теоретического базиса, обросло таблицами сочетаемости ингредиентов и улучшенными лунными эфемеридами; Лили часто наблюдала, как он размышляет над сложной задачей, задумчиво водя пальцем по губам, и лишь спустя какое-то время выдает решение, но не могла отделаться от ощущения, что на самом деле он давно уже знает ответ и лишь пытается перевести его с другого, недоступного ей языка. Где-то там, неслышная никому другому, для него по-прежнему звучала музыка небесных сфер и направляла его руку, когда он нарезал корни бадьяна и щупальца растопырника, чтобы сотворить из них собственную магию.

— Симфония вонючих котлов, потрошеных жаб и склизких червей? — фыркнул Поттер. — Увольте. Уж лучше Селестина Уорбек. Лично я пошел на высшие зелья только потому, что аврорат за каким-то Мордредом требует по ним ЖАБА от всех кандидатов.

Лили проглотила рвущуюся с языка отповедь — в конце концов, он не обязан любить то же, что и она, — и вместо того спросила:

— Ты собираешься пойти в авроры? А как же квиддич?

— Становиться профессиональным игроком, когда в обществе такой раздрай? Летать и забрасывать квоффлы, когда где-то там гибнут люди? Ну, не знаю… Как по мне, это все равно что зажмуриться и притвориться, будто в комнате нет никакого нунду. В надежде, что тогда он тебя не слопает, — Поттер пожал плечами. — Темные маги — это зло, Эванс. И кто-то должен с ними бороться. Потому что сами по себе они никуда не денутся, так и будут заманивать к себе доверчивых и невинных и отравлять их своими гнусными чарами. И мало кто успевает вовремя прозреть и понять, во что его втягивают.

На столике перед ним появился заказ — тарелочка с обваленными в белом зелеными шариками. Пахло от них странно: чем-то терпко-ванильным, несомненно травянистым, но как будто припудренным пыльной сладостью.

— И если бы только доверчивых, — горько усмехнулась Лили. — Беда в том, что они даже для умных и скептично настроенных находят нужные слова. Все террористические организации так устроены — думаешь, в маггловском мире их нет? Разница только в том, что здесь чистокровные готовы убивать магглорожденных за то, что они тоже учатся в Хогвартсе, а там ирландцы взрывают женщин и детей, потому что хотят независимости. Мне вообще кажется, что темная магия только прикрывается бунтом и свержением устоев, а на самом деле делает из человека раба. Снижает критичность мышления и вытягивает наружу все самое отвратительное, что только в нем есть. Даже если сам по себе он хороший.

— Как ты это здорово сказала! Слу-ушай… — во взгляде Поттера загорелась надежда. — Я тут подумал — а давай с нами в аврорат? Только представь себе: ты, я, Сириус, Питер… Мы могли бы вместе сражаться с темными волшебниками! Моя скорость, сила Сириуса, осторожность Питера и твои мозги — нам не будет равных! Нас бы называли Гриффиндорским квартетом!

Он говорил с таким азартом, что она невольно улыбнулась:

— Чтобы нас принимали за музыкантов? Гастроли c выездами на трупы, аврорская униформа как часть сценического имиджа? Нет, все-таки погони за опасными злодеями не мое амплуа. Сам посуди, какой из меня боец? Я даже на ЗОТИ не хожу…

— Не знаю, не знаю. Реакция у тебя что надо. Я не раз замечал — ты очень ловко укрываешься за мебелью и быстро выставляешь щиты. И первую помощь умеешь оказывать.

— А ты позанимайся с Се… зельями с мое — еще и не такому научишься. Они взрываются, знаешь ли. И расплавляют котлы. И оставляют ожоги. У меня уже рефлекс: чуть что — на пол, щит от брызг, и скорее призвать бинты из сумки. Но это все, что я умею, а ведь преступники не зелья, одними бинтами от них не спасешься… И вообще, — добавила Лили, — я хочу работать в Министерстве. По квоте для магглорожденных, как Мэри. Только не в транспортном департаменте, а в Отделе тайн.

— У моего отца в Министерстве полно знакомых! — снова вскинулся Поттер. — Если хочешь, он мог бы с ними поговорить. По квоте тебе дадут низовую должность, а так подыщут что-нибудь поприличней.

Он глядел на нее с такой беззаветной преданностью, с таким желанием быть полезным, что ей опять стало неловко. Неужели она ошибалась, и этот шут и позер и впрямь способен на настоящие чувства?

Похоже, что да. Он будто бы протягивал ей на блюдечке весь мир, готовый в любой момент примчаться на белом гиппогрифе и швырнуть к ее ногам замки, домовых эльфов, счет в Гринготтсе и что там еще полагается современному принцу.

Вот только зачем ей замки, эльфы и поблажки по знакомству? Они навсегда останутся чужими. Подаренными, а не заработанными. Принадлежащими даже не самому Поттеру, а его отцу.

— Нет, спасибо, — покачала головой она, стараясь хоть немного смягчить отказ. — Было бы глупо начинать работу с серьезной должности. Я ведь почти ничего не умею. Так что поступлю по квоте, а там видно будет.

— Жаль… — протянул Поттер и, взяв с тарелочки белый шарик, рассеянно отправил его в рот.