Пройдя все экзекуции, я наконец дошла до парикмахера. Точнее… двоих парикмахеров. Или один был помощник, поди разбери. Они вдвоём защебетали вокруг меня, словно птицы, хотя мастер был мужчиной. Или помощник… но, очень шумно. Я подняла руку, как в школе, желая хоть что-то сказать. Они удивились и синхронно замолчали.
— Что посоветуете? — устало поинтересовалась я, водя пальцем по непривычно ровной покрашенной брови.
— Сейчас блонд не в моде, — осторожно сказал мне мужчина, мило улыбаясь. — Тренд последних лет — естественность. Я предлагаю вам вернуть естественный оттенок ваших волос с моими личными нотками. Поверьте, вам понравится. И, к вашей форме лица я рекомендовал бы выпрямить волосы.
— Вот тебе и тренд, естественно-то они вьются. Ладно, доверюсь мастеру, — я плюхнулась в кресло, делая вид, что мне всё равно.
На деле, конечно, не было. Естественный цвет у меня такой блёклый и несуразный, что никогда мне не нравился. Надеюсь, что «нотки» сделают хотя бы сносно. А ещё, что не услышу от Стива о том, что ему всегда нравились блондинки. Ладно, волосы всегда можно перекрасить.
Шаманили надо мной долго, но я степенно терпела. Если буду выглядеть хоть немного лучше, это определённо будет плюсом мне в копилку перед другими девушками. Всё-таки правильно говорили сейчас, что нет некрасивых женщин, есть те, в которых недофинансировали…
Когда мне стали выпрямлять волосы, пришла девушка-визажист. Макияж мне сегодня не особо был нужен, но раз оплачено — пусть будет. Заодно подгляжу, как это делается — раньше я красилась только по особым случаям и не была уверена, что у меня это хорошо получалось.
— А сколько держится выпрямление? — между делом спросила я, прикидывая, как часто придётся сюда приезжать, если Стиву понравится, как я выгляжу с прямыми волосами.
— Примерно полгода, но будет просто чудесно, если придёте пораньше — эффект от процедуры накопительный, — сказала мне помощница мастера.
— Здорово, — выдохнула я, ни капли не веря в это враньё. Небось, уже завтра опять загнуться крючками.
В зеркало я смотрела долго. Мало того, что меня теперь Джек не узнает, так и Стив тоже. Всклокоченной кудряшки-блондинки больше не было. Даже и не представляла, что мои волосы могут быть такой длины и такие гладкие. Прямые! Всю жизнь о таких мечтала. С ума сойти. А цвет всё равно не мой. Яркий и насыщенный тёмно-каштановый. Выглядело солидно.
Но волосы — это ещё не всё. На лицо меня тоже было сложно узнать. Как будто приклеили чьё-то чужое из пафосных журналов мод. Классно, конечно, но чуяла пятой точкой — Стивен меня отправит умываться. Как минимум.
В любом случае, мастеров я поблагодарила, а у визажиста попросила список всех приблуд, которыми она меня накрасила. Неподалёку видела магазин, где их можно прикупить. А дальше — дело техники, посмотрю в интернете, как этим всем пользоваться.
Никаких доплат не потребовалось, а вот сообщение на телефон всё-таки пришло. Я чуть не выронила тонкий гладкий смартфон из рук, трясущимися руками его открывая, а там оказалось всего одно слово: «Маловато». Ах так…
Дальше всё, как в тумане. Честно-честно. Косметика, наушники, брендовые шмотки — мало ли, куда меня Стив потащит с собой, — надо было соответствовать. С этой мыслью я прикупила ещё и пару дорогих вечерних платьев и обувь к ним. Лишним не будет. А если это всё проверка, и я её не прошла — что ж, зачем мне мужчина, который проверял меня столь низким образом? Всё-таки эти их антидепрессанты — вещь, вот только я думала без рецепта врача их не продавали. Впрочем, что мешало Стиву иметь личного врача…
Когда я вернулась к машине с сумками на перевес, Джек меня не признал. Ожидаемо. Я достала из кармана джинс карточку и помахала ей перед водительским стеклом. Мужчина живо поменялся в лице, буквально выпрыгнул из машины и забрал у меня все пакеты.
— Простите, госпожа Харнис, я вас не узнал, — суетился он, открывая передо мной дверь машины.
— Просто Нэнси, пожалуйста, — попросила я и, усаживаясь на заднее сиденье, впервые задумалась — интересно, а как у Стива фамилия звучит? Ага, размечталась…
На обратном пути я отключилась по дороге — слишком уж насыщенным был сегодняшний день. Особенно, относительно предыдущих. Оставалось надеяться, что сумма покупок всё-таки не входила в проверку, а только то, сбегу я или нет.
Проснулась от того, что дверь услужливо открылась и я высунула нос наружу, ожидая, что там стоял Джек. Вот только наткнулась на пару широко раскрытых серых глаз, и сама замерла, ожидая реакции. Стив смотрел на меня так… нет, он меня явно признал. Но что означал этот его взгляд я понять не могла. Смиренно встав рядом с ним, я понурила голову, ожидая вердикта.
— Ни в какой колледж я тебя не пущу, — хрипло выдавил Стивен, не сводя с меня глаз.
— Всё так плохо? Тебе совсем не нравится? — я опустила глаза, но он поймал пальцами мой подбородок и поднял его вверх, заставляя смотреть на него.
— Нэнси, ты слишком прекрасна, чтобы тебя видел кто-то ещё, кроме меня, — утвердительно ответил Стивен. — А если ты в этом сомневаешься, то… — он похотливо улыбнулся, кладя мою руку к себе на брюки и давая понять, что у него встал, — не сомневайся. Естество точно не врёт.
Глава 22
Нэнси
Убедить Стива всё-таки отпустить меня в колледж оказалось непростой задачей. Такое чувство, что я билась волной об скалу, которой миллионы лет и совершенно наплевать на такую мелочь, как воды моего негодования.
Думала, если он удовлетворится, то станет получше, но — нет. Лежал, рассматривал меня, как будто впервые видел, а в глазах явно читались раздумья о том, чтобы вновь посадить меня в подвал. И приковать — на всякий случай.
Кричать и топать ногой о том, что он обещал, а показал себя бесчестным мерзавцем, было абсолютно бесполезно. Расстроившись, я просто села на кровати и насупилась. Придётся смириться с тем, что я потратила три года жизни на учёбу зря.
Да, был маленький шанс, что я смогу когда-нибудь восстановиться и доучиться, но это — вряд ли. Нужна была очень веская причина, а рассказывать всем, что меня держали в золотой клетке — ха-ха, мне поверят. Конечно-конечно.
— Когда поедешь, помни о нашем уговоре, — проследив за мной несколько минут, неожиданно снизошёл Стив. — Я не могу гарантировать безопасность любому ублюдку, который рискнёт к тебе прикоснуться.