— Магия? Какая еще магия? Магия у аристократов, и то не у всех, а только патриархов рода. А это… черт, даже не знаю. Больше похоже на какую-то отраву. Что ты… что сделал? Хотя ладно, все вопросы потом. Давай-ка приведем тебя в порядок, а то больше похож на наркомана со стажем, который жуткий отходняк словил.
С этими словами он вновь помог мне встать и повел в ванную комнату по соседству. К концу короткого пути я уже мог стоять сам и отказался от его помощи. Умылся, прополоскал рот, чтобы избавиться от мерзкого привкуса, и почистил зубы.
В голове лихорадочно билось всего одно слово — магия! В этом мире она была! Это многое объясняло, но оставляло еще больше вопросов.
Во-первых, почему ее так мало? В моем мире магия была повсюду. Конечно, не все могли ею пользоваться на уровне дворянских родов, но артефакты были доступны всем, благодаря огромному количеству артефакторов. А здесь… Магия только у глав, а не у всего рода? Интересно.
Во-вторых, откуда Порча? Зелье самое обыкновенное. Неужели один из ингредиентов был отравлен ею? Один из тех, которые я не смог выделить, например. Ладно, с этим еще разберемся. Попробую с утра использовать дар. Должно получиться лучше, чем вечером, — спасибо капельке магии.
Закончив приводить себя в порядок, вышел на кухню. Роман уже заварил свежего чая, пока я умывался.
Да, я вспомнил, кто это такой. Роман Копылов, друг детства Исаева, они вместе из глубинки приехали в этот город и сняли квартиру. Каждый шел своей дорогой, но в целях экономии снимали жилье на двоих. Копылов — простолюдин, Исаев, то есть я, — последний из рода алхимиков. Опального рода. Такое положение дел мне даже нравилось. Никому не будет до меня дела, пока выясняю, откуда здесь Порча. А когда обо мне узнают, будет поздно, ведь я уже развернусь во всю мощь.
Роман был высоким и мускулистым, от постоянных тренировок, парнем. Темные короткие волосы, карие глаза, волевой подбородок, среднего размера нос и родинка на правой скуле. Работал он в полиции (это название я тоже вспомнил), а точнее, в уличной службе. Зарплата маленькая, но стабильная. Пошел по стопам своего отца.
— Слушай, Макс, ты ставишь меня в неудобное положение, — говорил он, разливая по кружкам горячий чай. Я сидел на угловом диване у кухонного стола. — Я и так сильно рискнул, когда разрешил держать все твои алхимические штуки у нас дома. А ты, кстати, обещал ими не пользоваться. И что я вижу, придя домой после смены? В квартире воняет, на полу целая лаборатория со всеми этими мензурками… — Он со стуком поставил передо мной кружку, плеснув себе на пальцы кипятком. Раздраженно смахнул горячие капли. — А ты загибаешься от какого-то яда! И неизвестно, что я должен сделать сперва: вызвать скорую, чтобы спасти тебе жизнь, или арестовать? У нас был уговор, Исаев…
Роман сел напротив и исподлобья уставился на меня, покусывая нижнюю губу.
— Я знаю, — не стал отпираться. Не в моих правилах искать себе оправдания. — Просто поверь, что так было нужно.
— Алхимия не зря под запретом. Ты чуть не отравился.
Строго говоря, все-таки отравился.
— Если ты от своих экспериментов все-таки умрешь, то мне придется нарушить целую кучу законов, чтобы замести следы, — продолжал Роман. — А хуже всего, что я друга потеряю. Мне как-то не хочется руки в мозоли стирать, закапывая тело человека, с которым и в огонь, и в воду готов пойти.
А вообще, действительно. Как бы цинично это ни звучало, но мне пригодится свой человек в структурах власти.
— Не переживай, Рома, — улыбнулся я своей самой чарующей улыбкой. — Все будет в порядке. А скоро станет еще лучше.
Когда избавлю мир от Порчи.
— Кстати, я сегодня головой сильно ударился…
— Оно заметно, поверь, — сказал Роман, пальцем очертив свое лицо, и шумно хлебнул чая.
— Память немного подводит. Не напомнишь, с магией всегда так было?
— Как так?
— Ну… — Я тоже отпил чая. Он оказался вкусным, травяным. Сразу захотелось спать. — Ее мало, почти нет, можно сказать.
Роман, сузив глаза, несколько долгих мгновений смотрел на меня, затем выдохнул, словно отмахнувшись от какой-то мысли, и заговорил:
— Нет конечно. Двести лет назад была Мировая Магическая Война. Все три слова с большой буквы. Старые Империи схлестнулись и воевали несколько лет, пока магия чуть не расколола мир. После этого она резко пошла на убыль, и людям пришлось приспосабливаться жить без нее. Остались только старые магические артефакты, да дворянские роды, в которых Реликт переходит по наследству.
— Ясно… А алхимия здесь при чем?
— Так она и чуть не уничтожила мир. По сути, если честно, она остановила войну. Точнее, ее запрет. От зелий алхимиков люди вдруг начали умирать, как от чумы какой-то. Самые могущественные роды алхимиков пытались разобраться, в чем дело и что происходит с зельями по всему миру, но и их это тоже коснулось. Мерли, как мухи от отравы. Или будто на них открыли охоту высшие силы, не знаю. Да никто не знает. А может, война что-то изменила или оружие какое-то применили. Но с тех пор алхимия и любые зелья под строжайшим запретом. Причем не только из-за того, что от случайного зелья может погибнуть кто-то невинный, но может умереть и сам алхимик. Просто потому, что решил воспользоваться своим даром.
— Оружие, говоришь, применили… — потер я подбородок, зацепившись за любопытную мысль. — Интересно…
— У тебя лицо, будто в голове шахматную партию играешь, — хмыкнул Роман. — Только сперва тебе доской по лицу съездили. Кто тебя так отделал?
— Так, шпана одна. Не бери в голову.
— В голову ты уже взял! — вдруг захохотал, хлопнув рукой по столу, Роман. — Ладно, прости, это нервное. Тяжелая смена была, вскрывали квартиру одной старой семейной пары. Как в сказке: умерли в один день, а от чего — непонятно. Пойду спать. Завтра с утра еще учебники штудировать. Скоро экзамен по криминалистике. Постарайся не экспериментировать сегодня с алхимией больше. А то сплю я крепко, стонами умирающего и хрипами не добудишься. Доброй ночи!