— Спасибо, я оценила вашу помощь.
— Взамен мы хотим, чтоб ты сделала серьги для Анджелины Джонсон. Такие же, как у Парвати. Это же ты их сплела?
Ага, понятно, мальчики выросли, гормоны заиграли. Только почему дама сердца одна на двоих, ну да ладно, это их проблемы. Но пергамент им все равно не отдам. Забег по коридорам от Филча мне не понравился, так что буду мониторить проходы перед выходом из Выручай-комнаты.
— Хорошо, сделаю. Вам прям точно такие же? Или хотя бы другого цвета? Девчонки не любят ходить в одинаковом.
— Давай другие.
— Только красивее, чем у Парвати, — отрезал Фред.
— И белые, — добавил Джордж.
— Да, ей пойдет, — мечтательно подтвердил Фред.
Договорились, что заказ отдам через три дня, на том мы и разошлись по спальням. Девочки еще не спали, а только готовились ко сну.
— Гермиона, ты где была? — С ужасом уставилась на меня Лаванда.
— Немного задержалась, а что не так? — Удивилась я.
Вместо ответа блондинка повернула ко мне зеркало. На меня оттуда смотрело чучело. С волос гроздьями свисала паутина, мантия вся в пыли и в какой-то побелке, еще и щека счесана. Хм, я даже не заметила, что при падении в тайном лазе и мне досталось.
— М-да уж, мне точно нужно в душ, — констатировала я.
— Иди уже гулена, — засмеялась Парвати.
Утром близнецы были какие-то нервные и взбудораженные. Еще бы такой артефакт вчера потеряли. Да, перед сном я проверила пергамент, это была она — Карта Мародеров. И таки да, Питер Петтигрю был в комнате мальчишек. Интересно, почему близнецы не заметили неучтенного студента. Или они не знали по именам однокурсников своего брата?
После завтрака Фред меня утащил в пустой класс, там нас уже ждал Джордж. Да, после ночного приключения я начала их различать. Первый был наглее и агрессивнее, а у второго глаза добрее и движения не такие порывистые.
— Я же сказала, что за день вам серьги не сплету, — возмутилась я.
— Та нам не серьги, — смущенно ответил Джордж. — Ты вчера пергамент старый не видела?
— На полу в проходе что-то валялось, там, где вы упали, но я не думала, что это ваше.
— Спасибо, ты помогла, — ответил Фред, отвесив брату подзатыльник, тот даже не уклонялся, признавая свою вину.
— Что теперь делать? — Понуро спросил Джордж.
— Что делать? Что делать? К Филчу идти, на отработку нарываться.
— Думаешь она у него?
— Ну, не у Спраут же, — уверенно заявил Фред, и открыв дверь класса, показал брату рукой на выход.
В принципе, с рыжим я была согласна. Помона бы точно в тот лаз не пролезла. Даже боком. Ладно, пусть Уизли идут ловить отработки, им полезно. А я побежала на трансфигурацию, время уже поджимало.
Серьги для Анджелины я отдала, как и обещала, через неделю. Они получились очень нежные и зимние. Белые с серебром, они напоминали морозные узоры, а мелкий бисер из горного хрусталя блестел, как капельки застывшего льда. Мне они очень понравились, рыжим вроде тоже. И через пару дней Джонсон уже довольно щеголяла за завтраком обновкой.
— Привет, Гермиона, можешь мне еще браслет связать, с таким же узором? — Спросила Анджелина, когда мы остались одни в гостиной.
— Два галеона и ни кнатом меньше.
— Дороговато, я подумаю, — ответила Джонсон.
На следующий день я приступила к вывязыванию рун из хлопковой нити. Узор из нее получался более рельефным, но грубоватым. Не было в нем той легкости и воздушности, как в тонких синтетических нитях. Но, как говорили слизеринцы, здесь можно пренебречь красотой ради положительного эффекта.