— Что... что произошло?!
Голос вырвался хриплым, испуганным шёпотом. Я попыталась вдохнуть — и поняла, что уже дышу. Сердце колотилось где-то в горле, но я была жива. Я точно была жива.
Я открыла глаза.
Пол. Я сидела на полу. Холодном, каменном, но почему-то устланном тёплыми коврами. В голове гудело, мысли путались. И тут я почувствовала, что на голове что-то есть — лёгкое, воздушное, спадающее на лицо.
Я поднесла руку, отодвинула ткань и замерла.
Вуаль.
Самая настоящая, тонкая, расшитая мелкими жемчужинами свадебная вуаль.
— Что за...
Я опустила глаза и перестала дышать.
На моей руке — на безымянном пальце левой руки — красовалось кольцо. Огромное, с прозрачным камнем, который переливался в тусклом свете свечей всеми цветами радуги. Бриллиант. Настоящий бриллиант, размером с небольшую горошину, оправленный в белое золото с мелкими камешками по ободку. Кольцо было по-королевски прекрасным. Таким красивым, что дух захватывало.
Я зажмурилась, потрясла головой, снова открыла глаза. Кольцо никуда не делось. Оно было на мне. На моём пальце.
— Э-э-э... — только и смогла выдавить я.
Медленно, стараясь не делать резких движений, я поднялась с колен и осмотрелась.
Комната, в которой я находилась, была огромной. Настоящая королевская спальня из старых книжек с картинками. Высокие сводчатые потолки терялись в полумраке. Стены были затянуты тёмно-бордовым бархатом с золотым тиснением. В углу стояла массивная кровать под балдахином — тяжёлые парчовые шторы ниспадали с резных столбиков, закрывая ложе от посторонних глаз. Рядом на полу лежала бутылка. Тёмное стекло, изящная форма, никакой этикетки. Я взяла её в руки — пустая. Совсем. Рядом валялась пробка — вощёная, с остатками сургуча. Кто-то явно открывал эту бутылку совсем недавно. И судя по моему состоянию — пил из неё. Или меня поили.
В голове снова кольнуло. Воспоминания о том свете, о той тишине... Это было как сон. Как наваждение.
Я медленно подошла к высокому напольному зеркалу в тяжёлой золочёной раме, стоящему у стены, вздохнула, подняла глаза — и замерла.
Из зеркала на меня смотрела не я.
Там стояла девушка. Совсем юная — лет восемнадцать, не больше. Огромные глаза, светлая кожа, волосы цвета свежего снега струились по плечам. На ней было белое свадебное платье — простое, но из дорогой ткани, а голову венчала та самая вуаль с жемчугом.
Я отшатнулась. Девушка в зеркале повторила моё движение.
Я поднесла руку к лицу. Девушка сделала то же самое.
Я коснулась щеки — пальцы ощутили нежную, бархатистую кожу. Абсолютно гладкую. Ни одной морщинки, ни одной прыщика. Я провела пальцами по лбу, по носу, по губам — и с каждым прикосновением понимала: это моё лицо. Моё, но чужое. Идеальное. Молодое.
Я резко отодвинула ворот платья и заглянула внутрь, потом опустила взгляд на фигуру в зеркале. Тонкая талия, которую подчёркивал корсет, изящные ключицы, длинная шея. Я была стройной. Не просто стройной — тоненькой, хрупкой, как статуэтка.
Я перевела взгляд на свои руки — те самые, что ещё недавно держали поварской нож и знали каждую мозоль. Сейчас на меня смотрели тонкие, ухоженные пальцы с ровными ноготками, без единой цыпки, без следов работы.
— Что происходит? — мой голос прозвучал звонко, чисто, совсем не так, как я привыкла. — Кто я? Где я?
Тишина. Только свечи тихо потрескивают в тяжёлых канделябрах, и где-то далеко за окном шумит ночной ветер.
Я снова посмотрела в зеркало. Девушка с салатовыми глазами смотрела на меня с тем же ужасом и недоумением.
И вдруг в голове что-то щёлкнуло. Воспоминание. Чужое, не моё, но такое яркое: лицо старой женщины в капюшоне, её морщинистые руки, склонившиеся надо мной, и шёпот: "Ты сделаешь это. Ты убьёшь его..."
Я покачнулась и схватилась за край столика.
Кажется, я попала. И попала знатно.
— Боже мой! — прошептала я, глядя на своё отражение. — Я что... умерла? И переродилась?