– Это все физиология, – прошептала я, но в моих интонациях сквозило приглашение, а не раздражение.
Алессио не слышал меня или просто делал вид. Он уже знал, на какие кнопки нажимать и как играть на моем теле, как на музыкальном инструменте.
– А теперь будь хорошей девочкой и позволь мне почувствовать, как ты разваливаешься на части, – приказал он с самодовольной ухмылкой, и в его голосе не было и тени сомнения, что я повинуюсь.
И именно это я и сделала. Ведь в тот момент у меня просто не было другого выбора.
В капитуляции и потере контроля было что-то странно пьянящее, пугающее, но и неизбежное, как сама смерть.
Мир вокруг меня взорвался фейерверком ослепительного света, смывая все мысли и предрассудки. Тело снова содрогнулось от наслаждения, и я запрокинула голову, бессильная противостоять цунами ощущений.
Но когда я пришла в себя после сокрушительного оргазма, Алессио резко отстранился. Жар в глазах погас, словно его никогда и не было. Мужчина выпрямился во весь рост и окинул меня самодовольным взглядом.
– Ну что, ты все еще так уверена в себе, милая? – произнес Ал, и его голос, лишенный прежней хрипотцы, прозвучал резко, как пощечина.
На языке вертелись десятки колкостей, но горло сдавило так, что я не смогла даже вздохнуть. Я просто смотрела на него снизу вверх, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, а жар стыда заливает шею, щеки, виски…
Алессио в очередной раз самодовольно усмехнулся, как будто говоря: «Я использовал твои же слабости против тебя».
Он отвернулся от меня с полным безразличием и покинул душевую кабину, а затем и ванную комнату, оставив меня одну.
Что произошло? Это была какая-то чертова игра?
Хаотичные вопросы проносились в голове, не находя ответа. Тело, все еще подрагивающее от наслаждения, протестующе заныло, а душа… кровоточила от унижения и стыда.
– Ненавижу! – прошептала я и, усевшись на пол, подтянула колени к груди и обхватила их руками.
Но в глубине души я знала, что обманываю себя. Алессио… проник туда, куда я никого не пускала, и заставил потерять контроль над собой. Но я отчаянно не хотела признаваться в этом безумии.
– Просто какая-то ошибка… ничего не значит… – бормотала я, пытаясь убедить себя в этом. Но в сердце таилось предательское чувство, которое я так боялась назвать.
Глава 11. Марсела
Спустя несколько дней, когда я от скуки пялилась в стену и в очередной раз думала о семье, мое внимание привлек громкий крик Алессио. Сердце подпрыгнуло к горлу, и я вскочила с кровати, инстинктивно хватаясь за ноющее плечо. Рана почти затянулась, но каждое неосторожное движение отдавалось тупой болью.
Крик моего похитителя явно доносился откуда-то из глубины мрачного дома. Нахмурившись, я прислушалась, пытаясь разобраться, что же произошло.
Может, Алессио находится где-то поблизости, поэтому я услышала его?
Медленно, стараясь не производить лишнего шума, я подкралась к двери и прижалась к ней ухом.
К моему изумлению, дверь поддалась и приоткрылась.
«Это какая-то проверка?» – мелькнула тревожная мысль в голове.
Наверное, мне следовало оставаться в комнате, но любопытство пересилило страх, поэтому я шире открыла дверь и выглянула наружу. Никого, но крик Алессио становился все громче и отчетливее. Не раздумывая ни секунды, я вышла из своей клетки и пошла на звук, ступая по холодному каменному полу так бесшумно, как только умела.
Дверь в комнату, откуда доносились несколько голосов, была открыта. Я находилась в более-менее безопасном месте, в коридоре, и в крайнем случае могла успеть сделать ноги, а сейчас решила подслушать разговор мужчин. Сердце забилось чаще, адреналин хлынул в кровь, обостряя все чувства.
– Мне плевать, Антонио! – раздался гневный крик моего похитителя. – Это гребаный приказ! Так что, мать твою, выполняй его!
По всей видимости, мой надзиратель не был согласен с хозяином. Но спорить с ним, судя по всему, было себе дороже, и после нескольких минут молчания Антонио сдался:
– Я все сделаю, босс.
– Спасибо, черт возьми! – рявкнул Алессио. – Ты, может, и моя правая рука, но иногда забываешь свое гребаное место!
Раздались тяжелые шаги, и я уже было собралась бежать, когда Антонио произнес нечто, заставившее мою кровь застыть в жилах: