Вот и сегодня в Ламарии, столице королевства Минтара, в роскошном дворце, похожем на эльфийский, когда проходил очередной совет дворян и короля, Амет Лисейн явился не как обычный аристократ, а скорее второй король, со своей свитой из десяти мелких знатных особ, сопровождавших его.
Тигриный король, одетый в чёрные прямые брюки, лакированные туфли, синюю рубашку и жилет от костюма, сидел на троне, глядя на посетителей перед собой.
С виду Эвалор был похож на какого-то спортсмена с выпирающей грудью, только его белая тигриная голова говорила о том, что он не человек и под этим стильным образом прячется взрывная мощь, способная уничтожить город за несколько ударов.
Все присутствующие также были одеты в современные деловые костюмы, которые им шли гораздо больше, чем аристократические платья, только вот выглядели они из-за этого скорее похожими на гангстеров, а не дворян.
Амет Лисейн, подойдя к столпившимся перед королём дворянам, прошёл вперёд и, как полагается, поклонился, после чего отступил назад.
По залу прокатился басистый голос, сопровождавшийся лёгким рыком.
— Герцог Лисейн, вы обещали, что заводы Леомвиль будут распределены по всему королевству, но почему же почти все они сосредоточены либо у вас, либо у ваших союзников? — спросил Эвалор.
Амету уже не раз задавали этот вопрос, и ответ всегда был примерно одним и тем же.
— Мой зять хочет быть уверенным, что ничто не нарушит цепочку поставок, а также требует от меня крупных процентных выплат за использование оборудования. Я не могу просто так распоряжаться собственностью герцога Леомвиль. Будь у меня возможность, я бы без раздумий передал всё остальным аристократам, но кто гарантирует, что не будет ничего испорчено? — Лисейн нарочно упомянул Виктора как зятя, а также требовал гарантий, так как их никто дать не мог, ведь дворяне отвечают за всё своим именем.
В бизнесе никогда не бывает так, что всё идёт гладко. Обязательно возникнут проблемы с поставками и рабочими, а это риски. Если с обычными аристократами эта проблема решится легко, то с Леомвиль всё сложнее, ведь Амет платит в казну довольно значительную часть налогов.
Эвалор, который всё это уже слышал не раз, ухмыльнулся, явно что-то замышляя, отчего у герцога холодок пробежал по спине.
Король махнул стоявшему рядом рыцарю, и тот, выйдя вперёд, подошёл к Лисейну и протянул распечатанный свиток с гербом Леомвиль.
Впервые в жизни Амет почувствовал себя загнанным в угол, да ещё кем? Пустоголовым воином-тигром.
Нерешительно взглянув на Шоромаса, он забрал письмо и, быстро пробежавшись взглядом, посмотрел на ухмыляющегося тигра.
— Г-герцог прибывает сюда через три дня? — в шоке спросил мужчина, и казалось, за это время он постарел лет на десять.
Эвлаор поднялся с трона и, сделав шаг вперёд, встал, заложив руки за спину, расправляя свои могучие плечи.
— Я пригласил в гости вашего зятя… Надеюсь, вы не будете против? — глядя на испуганного лиса, спросил монарх.
В его кошачьих глазах можно было видеть желание наброситься на свою добычу, ведь он сам впервые смог так легко заставить старого хитреца поджать хвост.
Благодаря своей родственной связи, Амет активно пользовался именем Виктора, но теперь это сыграло с ним злую шутку, ведь всё строилось на том, что зять на другом конце континента и не отправится в столь дальнее путешествие только ради того, чтобы встретиться с королём захудалого королевства.
К сожалению, Виктора пригласили в Рондан на празднование открытия новой пивоварни, поэтому он решил заодно посетить Минтару и Империю Орков.
Король, видя шокированного лиса, размял шею.
— Я думаю, нам есть о чём поговорить, ваша светлость… Не думаете? — спросил монарх.
Лисейн был загнан в угол, и когда за его спиной дворяне уже готовились выпотрошить из него все сокровища, король бросил спасательный канат.
— Разумеется, ваше величество, — в поклоне ответил он, думая о том, сколько придётся отдать королю, чтобы зять не узнал, чем промышлял его тесть.
Виктор вернулся в Балтес после трёх месяцев отпуска в Данкалеоне. Проведя время с жёнами и детьми, паладин был настолько расслаблен, что ему было лень вновь возвращаться к работе.
Он настолько обленился, что его чуть ли не силой заставили покинуть дворец.
Оказавшись в Айронвуде в сопровождении своего верного камердинера Бриссона, лорд шёл по центральному проспекту в сторону Площади Законов, по пути здороваясь с жителями города и выслушивая их жалобы и просьбы.
Его часто останавливали, желая высказать претензию на чиновников, которые долго оформляют документы, дорожных строителей, занимающихся ямочным ремонтом, из-за чего некогда прославленные гладкие дорожные полотна превращались в подобие просёлочной дороги, ну и, конечно же, ему жаловались на коррупцию.
Виктор деловито кивал, где-то улыбался, а где-то с суровым выражением лица обещал разобраться, пока слуга записывал всё, о чём говорили жители.
Таким образом, путь, который должен был занять не более пятнадцати минут, занял у герцога добрых два часа, и за это время он выслушал десятки жалоб.