Прямо сейчас принесли донесение, что это повторяется, но на этот раз Виктор не собирался отпускать их. Кавалерия могла легко ворваться в их ряды, и, учитывая, что пехота готовилась отступать, а также усталость, можно не сомневаться, что это окажется крайне результативным.
В палатке все поняли выгоду от такого манёвра. Хотя кавалерия обычно так не используется, потому что при ударе в центр она быстро потеряет импульс и после окружения будет полностью уничтожена, но сейчас это им не грозило.
Тут же из штаба послали новый приказ, и кавалерия Волмара и Клойда перешли в наступление.
Виктор задумался на мгновение, а затем мысленно связался с Фреей.
— Ты же хотела проверить свои силы? — спросил он.
В ответ послышался мелодичный голосок жены, в котором чувствовалась язвительность.
— А что, думаешь, не справлюсь?
— Поддержи кавалерию. Только не задерживайся там. — ответил лорд и погасил связь.
В ту же секунду двадцать тысяч всадников, находившихся в тылу, помчались вперёд и спустя несколько минут, минуя стычки легионов на флангах, ворвались в ряды отступающих войск Армондэля.
За ними по пятам бежала гигантская девятихвостая лиса, вся покрытая серебристой чешуйчатой бронёй, глазницы которой горели красным огнём.
Даже в глазах союзников она выглядела как монстр габаритами с вагон поезда.
Как только конница врезалась в ряды пехоты, Фрейя перепрыгнула их и, оказавшись в самой гуще, своей гигантской пастью перекусила надвое ближайшего воина, после чего начала рвать и метать всех вокруг себя, вселяя ужас в сердца врага.
Началась кровавая бойня, ведь противник никак не ожидал, что помимо солдат враг будет использовать таких чудовищ.
Окажись тут воины с запада Лантариса, привыкшие к монстрам, они, может, и боялись, но точно не запаниковали, ведь им уже сотни лет приходится сражаться со всякой нечистью. Однако люди Армондэля к такому не привыкли и, разумеется, были напуганы и дезориентированы.
Сквозь рычание лисы, ржание лошадей, звон металла и крики людей можно было слышать отчаянные возгласы рыцарей, пытавшихся поднять боевой дух солдат, но Фрейя не дала им времени исправить всё и начала бросаться на командиров, стараясь обезглавить легион.
Лишь спустя полчаса подкрепление, подошедшее с флангов, и бесконечные тяжёлые болты баллист, прилетавшие с дальних позиций, заставили девушку отступить, и она, убив ещё несколько десятков врагов, перепрыгнула кавалерию, следовавшую за ней, после чего помчалась в лагерь Лантариса.
Спустя ещё пятнадцать минут конница также начала отступление и вернулась на свои позиции, потеряв при этой атаке около двух тысяч всадников.
В то же время в штабную палатку вбежал офицер и протянул Виктору донесение.
— Две тысячи кавалеристов потеряно. Они разбили два легиона. Примерно восемь тысяч человек. — прочитал герцог.
В палатке все одобрительно закивали, потому что потери один к четырём при атаке — это было действительно выгодно для Лантариса.
Только вот Виктора даже такой исход не устраивал. Ему не нравилось терять солдат не только Лантариса, но и Армондэля, ведь ему нужны все люди из обоих королевств.
Конечно же, «выступление» Фрейи не осталось незамеченным королём и дворянами Армондэля.
Они издалека наблюдали как за самим сражением, так и за тем, как «монстр» мирно возвращается в лагерь Лантариса.
Клансар, стоявший в окружении свиты, обратился к ближайшему рыцарю.
— Выясните, что это и как с ним бороться! — коротко отдав приказ, он, развернувшись, направился в свой шатёр.
Король и хотел бы разозлиться или разочароваться, но ему уже осточертело удивляться очередному трюку Виктора, ведь Маритас ни на секунду не сомневался, что это как-то связанно именно с ним.
Тем временем Фрейя, оказавшись в лагере, на глазах у солдат стала на ходу менять свой облик, с каждым шагом уменьшаясь в размерах, и когда её габариты были сопоставимы с лошадью, она стала на задние лапы и полностью приняла человеческий облик.
Как только трансформация закончилась, её шлем сложился, открывая прекрасное лицо, перепачканное кровью, и она невольно облизнулась.
Девушка ощутила металлический вкус, отчего к горлу подступила рвота, но, видя взгляды солдат на себе, она не посмела поддаться желанию и, стиснув зубы, ускорившись, направилась к фрейлине, бежавшей ей навстречу с полотенцем в руках.
Сегодня Фрейя впервые лично убила человека и не одного, а сотни. Каждый взмах гигантской лапы уносил десятки жизней. Одним укусом она убивала по два-три человека, и все они умирали с взглядом, в котором читалось отчаяние и безнадёжность.