— Да, Фабио, я несвободна, — после этих слов Патриция расслабилась и обняла меня, а я ощутил некое разочарование от её слов. — Но это ненадолго, — она перешла на шепот. — Я развожусь и мне сейчас очень непросто.
Вот оно что. Значит, в моем бассейне она запивала горечь от расставания, а я стал неким утешением.
Я вспомнил о звонке от матери.
Нет, не так. Мы стали друг для друга утешением. Чего уж скрывать, Патриция тоже помогла мне ненадолго забыть об Аленке и её прекрасной семейной жизни. Отделаться от чувства потери, безысходности. Скрасила последнюю ночь в этом городе.
— Любишь его до сих пор? — мягко спросил я, смотря как Патриция нервно накручивает прядь своих волос на палец и начал поглаживать ее руку вверх и вниз.
— Люблю, — призналась она и произнесла это едва громче шепота.
— А почему тогда расстаетесь? — я приподнял бровь от осознания, что есть в нас что-то общее. Ей тоже приходится отпускать человека, к которому она питает чувства.
— Он мне изменил, — Патриция прикрыла веки и с уголка глаза скатилась слеза.
Я посмотрел в потолок.
Понимаю каково это. Быть обманутым, преданным. Знать, что твоя любимая находится в чужих руках. И я не говорю об Аленкином муже, тут все понятно. До него моя ненаглядная с кем только не спала, отрываясь по полной. И это всегда опустошало меня, выворачивало наизнанку. Душило. Я не находил себе место, зная, что она в чужих руках. Но всегда ждал, что она одумается, вернется, и я смогу её убедить быть со мной, добьюсь, но все было мимо.
— Таким не изменяют. Врешь ты все, — мне захотелось её успокоить.
Она покачала головой.
— Нет, после десяти лет идеального брака, мой муж нашел кого-то поинтереснее.
— Кого-то? Это типа твою гладенькую упругую попку он променял на мужскую волосатую задницу со свисающими яйцами? — решил добавить юморка. И это сработала. Патриция засмеялась и прижалась ко мне еще сильнее, при этом закинув ногу на бедро.
— Нет, что ты. Я просто так выразилась. Он закрутил со своей пациенткой. А потом, как оказалось, у него были и другие женщины. Для меня это стало большим ударом. Он был хорошим мужем, я и подумать не могла… Мы со школьной скамьи вместе.
Я не стал спрашивать сколько Патриции лет, похоже, я немного ошибся с её возрастом, но меня интересует другое.
— У вас есть дети? — этот вопрос оказался лишним, он что-то задел в ней, но не задать его я не мог.
— Да, сын и дочка, — словно одумавшись, что слишком много сказала, Патриция отстранилась и поднялась с кровати, захватывая с собой легкое одеяло, чтобы спрятать свое красивое тело от моих глаз. — Фабио, тебе пора, — проговорила грустно и отвернулась.
— А почему ты не стала бороться за свою любовь?
— О чем ты? Не расслышал? Мой муж мне изменил, — она возмутилась, будто я чушь несу. Мне Аленку не вернуть, но Патриция…
— Я это понял. Но если ты до сих пор любишь мужа, почему бы не постараться наладить отношения? Вернуть его в семью. Ты красавица. Нет. Ты просто потрясающая. И можешь сделать так, чтобы он осознал вину и покаялся. Может, у него кризис и мужика надо просто направить на путь истинный.
Она приподняла голову и, нахмурив брови, посмотрела на меня колдовскими глазами. Какая женщина! А ее муж просто недоумок, если променял такое сокровище не пойми на кого.
— Я никогда не думала об этом. Да и как найти силы простить?
— У вас семья, дети, вы много лет вместе, тебе есть за что держаться, — принялся уговаривать я, уже жалея об этом и не так уверенно.
— Я и не смотрела на это с другой стороны. А ты бы простил измену?
— Да, — ответил не задумываясь, ведь столько раз прощал. — Тем более вы теперь с ним квиты. Он изменил, ты изменила…
Я прикусил язык. Да что я несу. Вот так всегда. Аленку отпустил из благих намерений, теперь и эту красотку отпускаю. Да, ходить мне в холостяках…
— Мне надо в душ, — Патриция засуетилась и, подхватывая одеяльце, сползающее с округлых форм, направилась в ванную комнату. — Фабио, у меня скоро рейс. Пожалуйста, иди к себе. Мне надо немного поспать.
— Хорошо, когда ты выйдешь, меня здесь уже не будет.
— И спасибо. Я тебя не забуду.