— Ради перемен, — сказал он. — Настоящие перемены требуют жертв.
— Не их жертв. Не без их выбора. Это не жертва, это массовое убийство. — Я повернулась обратно к терминалу, мои пальцы летали, пока я пыталась получить доступ к протоколам регулирования. — Я не позволю тебе этого сделать.
Рука Дикона сомкнулась на моем запястье, отрывая меня от управления.
— Не тебе решать.
Я позволила своему Флюксу подняться, электричество зазмеилось между пальцами.
— Отпусти. Меня.
Его глаза расширились, когда ток прошел сквозь него — недостаточно, чтобы причинить боль, лишь настолько, чтобы его мышцы свело судорогой. Я не могла призвать больше после драки с Саем. Он отпустил меня с ругательством.
— Мы верим в это дело, — выплюнул он. — Не понимаю, почему ты не веришь, после того, что случилось с твоей матерью…
— Моя мать пострадала от насилия, рожденного отчаянием, — парировала я. — А это? Это просто еще больше того же самого. Другая риторика, тот же результат. Люди умирают.
Я снова повернулась к терминалу, пытаясь отменить последовательность, которую запустила Таос. Давление Стеллариума уже росло, трубы вокруг нас пульсировали всё быстрее, всё ярче.
— Заставьте ее остановиться, — рявкнул Дикон.
— Это неправильно, — сказала Таос — не мне. — Дикон, это слишком много людей…
— Не вздумай сейчас трусить, Таос. Я думал, мы на одной волне.
Она покачала головой.
— Нам не обязательно перегружать его. Мы можем транслировать скрытые файлы экспериментов ПОМ, не перегружая систему.
Дикон разочарованно цокнул языком. Мои пальцы замерли над клавишами.
— Что?
— Там всё есть, — настаивала она. — Медицинские эксперименты. Секретные лаборатории, использующие техников в качестве подопытных. Они превращают их в оружие, И. Или еще хуже.
Образ Сая мелькнул в моем сознании. Прототип — он, и каждый член Службы безопасности ПОМ, обладающий Флюксом. Любой человек с навыками, которые можно было коммерциализировать.
— Я… код может подождать. Цена слишком высока, — сказала она; ее голос дрожал, пока устройство за ее ухом хаотично мигало. Больше времени не будет — не для нее. В глубине души она была хорошей.
— Таос… — Я убрала руки от терминала и потянулась к ней.
Эта минута колебаний стоила нам всего.
Массивные двери камеры раздвинулись с гидравлическим шипением. Войска безопасности хлынули внутрь, их безликие маски отражали пульсирующий пурпурный свет. Элитные силы, их броня включала ту же технологию направления Флюкса, что я видела во время налета на «РеджуваЛайф».
Дикон и его люди немедленно открыли огонь. Пули безвредно отскакивали от кинетических щитов, желтый свет вспыхивал при каждом попадании. У нескольких новичков был Флюкс, но они не были обучены. Они не были оружием.
— Беги! — крикнула я Таос, схватив ее за руку — но бежать было некуда. В камере был один выход, теперь заблокированный как минимум дюжиной активов.
Я задвинула ее себе за спину, направляя свой Флюкс в защитный щит. Фиолетовое электричество затрещало куполом вокруг нас, пока силы безопасности ПОМ наступали. Я не могла долго их сдерживать. Всё мое тело тряслось по мере того, как Вектор вымывался из моей системы. Я пошарила в кармане в поисках еще одной дозы, но обнаружила, что она исчезла — потерялась где-то между здесь и началом всего этого обреченного хаоса.
Дикон упал первым; точный выброс пламени ударил ему в плечо, пробив его щит насквозь. Остальные упали один за другим, их оружие оказалось бесполезным против элиты ПОМ.
— Продолжай работать, — прошипела я Таос. — Если мы и пойдем ко дну, то хотя бы вытащи данные.
Она кивнула, возвращаясь к терминалу под прикрытием моего слабеющего щита. Силы безопасности окружили нас, методично сжимая строй.
— Эон Ибарра, — раздался механически измененный голос. — Вы нарушаете многочисленные протоколы безопасности. Немедленно сдавайтесь.