Тем временем, мужчина почти бросает меня на какую-то скамью и быстро лавирует через толпу в другую сторону зала. Это, кажется, не скамейка: она довольно мягкая и обита золоченой тканью, только у неё нет спинки, а так могла бы и за диванчик сойти.
Я поворачиваю голову и вижу, как другая девушка тоже поворачивается и смотрит на меня. Смотрит прямо в глаза, не мигая.
Наглая какая, похуже тех куриц, что меня обступали пару минут назад.
Наверное выражение моего лица не оставляет её равнодушной, потому что она хмурится, как и я, и смотрит на меня с вызовом.
Я поднимаюсь, она поднимается, мы идем друг к другу, всё ускоряясь и тут вдруг я останавливаюсь.
На ней такое же уродское платье, как на мне, которое черт знает откуда взялось. И розы эти самодельные на нем выглядят так же кошмарно. И вид у неё сейчас такой же растерянный, как и у меня.
Я поднимаю руку в воздух и девушка делает тоже самое.
Черт возьми.
Протянув руку вперед, я утыкаюсь пальцами в преграду. Либо впереди стекло, а эта наглая особа просто потешается надо мной, но делает это чертовским искусно, как какой-то мим-профессионал. Либо впереди зеркало, а значит, я сошла с ума и эта девушка - я.
Вот эта юная фигуристая блондинка в уродском балахоне.
Испуганно вздрагиваю, когда меня из размышлений выдергивает низкий мужской голос.
– Вот ваша вода, моя леди!
Справа от меня возникает тот самый мужчина и насильно впихивает мне в руки тонкий хрустальный фужер.
Мои руки дрожат. И дрожат они, вот такой каламбур, потому, что не мои. У меня не такие руки!
– Пейте. И нам пора, раз вы успели опозориться за те пару минут, что меня не было, нам следует вернуться в замок. Дела не ждут.
Такие высокопарные речи и так цинично мне еще никогда не говорили. Кажется, сарказм из них прямо-таки сочится, хоть выжимай.
– Какие у нас с вами могут быть дела? – я понимаю, что сейчас некультурно глазею на него, но сделать ничего не могу. Я в полном шоке.
– Как какие? – хмурится мужчина. – Вы головой ударились при падении? Так я вам лекаря вызову, но завтра. А сегодня нам еще предстоит первая брачная ночь.
Глава 2
– Елизавета Петровна, налоговую проверку никто не отменял! Отчет надо сдать завтра до трех.
Я слышу неприятный, визгливый голос за спиной и морщусь. Этого еще не хватало!
– Но завтра ведь суббота, – я закатываю глаза и тяну руки к потолку, про себя вопрошая “за что-о-о-о?”. – И корпоратив в пять начинается.
Но спорить в нашей бухгалтерии с главбухом - все равно что оспаривать законы физики.
– И что? Работать теперь не нужно? Из-за каких-то плясок нам теперь проверку провалить грядущую? Я думала, вы благоразумная женщина. И лояльная к компании, а не…
Её скрипучий голос звучит так, будто она приказывает мне лично закрыть озоновую дыру, причем, грудью.
– Я поняла, Зинаида Геннадьевна. Завтра к трем отчет будет у вас на столе.
– Так бы и сразу. Увидимся завтра.
Долбанная главбуханка, мать её так!
Главный бухгалтер Зинаида Геннадьевна Буханкина, по форме напоминающая ту самую буханку бородинского (и приз на лучшую фамилию выигрывает…! ), всегда ко мне придиралась. С первого дня я только и занималась переработками, праздничными отчетами и всякой доделкой за себя, неё и того дядю. А чтоб мне кто премию за это выписал, так это дудки.