Тор: Бог-Инженер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Если прежде в нём жили почти одни асы и редкие гости из дружественных миров, в основном из Ванахейма, теперь в нижнем городе можно было увидеть представителей из других прежде закрытых миров, например, Йотунхейма или Мидгарда. Нижний город кипел. Верхний дворцовый квартал оставался закрытым для простых смертных; но и побывать в нижнем городе для смертного — это честь сама по себе. Какой мидгардский король из прошлой эпохи мог бы мечтать пройтись по улицам, где живут боги.

Один правил, но в последние годы заметно сбавил темп.

Он не отошёл от дел: по-прежнему участвовал в больших государственных решениях, принимал лично посольства первого ранга, подписывал важнейшие законы сам. Но повседневной работой стал заниматься меньше; с большей частью текущих дел Тор и старшие советники справлялись без него. Один больше времени проводил с Фриггой в их покоях, в долгих спокойных разговорах, в созерцании, в той тихой совместной жизни, какую двое старых супругов наконец могут себе позволить.

В один из таких вечеров Тор зашёл к отцу с обычным докладом по дальним рубежам, как вдруг Один остановил его, попросил сесть и заговорил.

— Я был у Лафея, — сказал отец.

Тор слегка приподнял бровь. После пробуждения Один ходил в Йотунхейм пару раз инкогнито.

— Да, я слышал об этом.

— Я ожидал, что он встретит меня ненавистью и враждой. И я к этой враждебности был готов; я её, по правде говоря, ждал.

Один помолчал.

— Он встретил меня с почтением. С уважением. Как тот, кто давно и спокойно признал меня выше себя. Он называл меня Всеотцом. Он спрашивал о делах Асгарда. Он спрашивал о здоровье королевы. Тор, я еле дослушал. И ушёл из Йотунхейма раньше, чем планировал. Потому что то, что я там увидел, было не естественно.

Тор молчал.

— Не злость — её я бы понял. Не покорность — её я бы тоже понял; победитель имеет право на покорность побеждённого. Но почтение к тому, кого должен ненавидеть, — это не то, что укладывается у меня в голове даже после всего, что я знаю о твоей работе. Это страшно, сын. Камень Разума в твоих руках — страшно.

Тор посмотрел на отца.

И увидел ту усталую серьёзную ноту, которую Всеотец старался никогда не показывать. Один не упрекал. Не выговаривал. Он делился.

— Я был и у Малекита, — продолжил отец. — Готовился. Был спокоен. Малекит меня встретил с настоящей радостью. Радостью, понимаешь? Он, тёмный альв, обрадовался моему приходу. Я ушёл оттуда сразу. К Суртуру не пошёл. Поберёг нервы.

— Отец, — сказал Тор. — Я знаю. Камень Разума — самый опасный из четырёх. Я это понимаю и проверяю свой разум на вмешательство постоянно.

Один кивнул.

— Я тебе верю, сын. Я не упрекаю. Я просто говорю. Я хотел, чтобы ты услышал, какие чувства я испытал при виде своих врагов, которые больше не враги.

— Услышал, отец.

Они посидели в молчании. Потом Один сказал тише:

— Мы стареем, сын. Не только я, но и ты. И это правильно. У меня было пять тысяч лет, чтобы стать тем, кто я есть. У тебя впереди столько же. Я просто хочу, чтобы ты всегда помнил: камни — это камни. А ты — мой сын.

— Я буду помнить, отец.

И этот разговор Тор сохранил в той внутренней комнате, в которой у него хранились все важные сказанные слова.

Но больше всего изменений было, разумеется, в Мидгарде.

К началу двадцатого века по мидгардскому летосчислению, к 1900 году, Мидгард стал высокоразвитым форпостом Асгарда. Единое правительство в Бирнин-Зане; Совет Континентов; Академия Высшего Потенциала, выпустившая уже несколько поколений управляемых мутантов; спецотряды, очистившие планету от старых мистических угроз; общая валюта; общие законы; общий язык. Народы Мидгарда жили в мире и шли в одном общем направлении. Войн и голода больше не было.

И в этом обновлённом, развитом, цветущем Мидгарде оставалась одна последняя крупная опасность для Девяти миров.

Тиамут. Эмбрион Целестиалов.

Он спал в недрах Мидгарда в самом ядре планеты. Растущий, медленно созревающий организм космической природы, заложенный туда Целестиалами в незапамятной древности, ради чьего естественного развития, по сути, и существовала разумная жизнь в Мидгарде. Мидгард для Целестиалов был инкубатором. Люди и все остальные разумные на нём лишь топливом, бессознательно подкармливающим Тиамута своей психической энергией на протяжении миллионов лет.

Тор знал, что пока Тиамут находится внутри Мидгарда, Целестиалы будут считать эту планету своей.

Их главой был Аришем. Существо, создавшее первые звёзды этой Вселенной. Сила, перед которой даже Тор с четырьмя Камнями Бесконечности был не равен, во всяком случае пока. Но проблема даже не в нём, а в том, что Целестиалы — это целая раса. Их много. Аришем — только один из них. И конфликт с ними обошёлся бы Девяти мирам слишком дорого.