В воскресенье в городе проводилась весенняя легкоатлетическая эстафета. Она собрала много зрителей. Среди них оказался и знакомый тренер. Он поинтересовался о цели моего приезда. Услышав ответ, задумался, словно вспоминая о чем-то, а потом сказал:
— Жалко мне тебя.
— Это почему же? — удивился я. — Жизнь у нас, конечно, беспокойная, но зато интересная.
— Верно. Но вы иногда вслепую по жизни ходите.
— Как это понимать?
— Вот ты приехал героя искать. А он, герой-то, мимо тебя сто раз прошел. Но ты его не видишь.
— Ну это ты, брат, зря…
В это время мимо нас прошла группа девушек. Они о чем-то оживленно говорили и часто повторяли: «Лидия Ивановна». Мой сосед, как бы продолжая начатый разговор, сказал:
— Так спорить будешь или сразу сдашься? — И, не дождавшись ответа, крикнул: — Лидия Ивановна, закончишь, подойди на минутку.
Среди девушек я заметил высокую, стройную женщину. Обернувшись в нашу сторону, она ответила:
— Хорошо.
— Знаю ее, — сказал я. — Лыжница. Панкова.
— Ну вот и поговори с ней, побеседуй. Интересный человек.
В это время подошла Панкова. Мой товарищ, попрощавшись с нами, ушел. Мы остались вдвоем. Как старые знакомые, поговорили о делах, о спортивных новостях. Незаметно разговор коснулся жизни Панковой. И вот что я записал с ее слов.
— Вы спрашиваете, как я начала заниматься спортом? Откровенно говоря, припомнить трудно. Было у меня шесть братьев. Росла я вместе с ними. А мальчики, как известно, народ непоседливый. Зимой коньки и лыжи, летом — рыбалка, футбол.
Со мной, конечно, мальчишки серьезно не считались. Но я стремилась ни в чем от них не отставать. Даже в футболе. Меня всегда в ворота ставили.
Как-то в одно солнечное утро отправились мы с гор на лыжах кататься. Ребята лезут почти к самой вершине. Я за ними.
— Ты бы не ходила дальше, разобьешься, чего доброго, а потом отвечай за тебя, — останавливали меня старшие братья.
— Не ваше дело. Хочу и буду, — ответила я.
Взобралась на гору. Крутизна. Ребята шапки на затылок и вниз — только столб снежной пыли за ними вздымается. Встала и я на лыжи, посмотрела вниз, и страшно стало. Но отступать нельзя: задразнят мальчишки. Оттолкнулась. Ветер свистит в ушах, бьет в лицо. Скатилась — не упала. Чуть было от радости не закричала. Подкатил ко мне брат и спрашивает:
— Ну, как?
— Ничего.
— Ну и отчаянная ты, Лидка, — говорила потом мать, — несдобровать тебе.
— Не отчаянная, а смелая, — поправил отец, — это большая разница.
Первое мое выступление на соревнованиях окончилось неудачей. В городском саду, куда я пошла с подругой погулять, спортсмены с нашего металлургического завода проводили тренировочные занятия. Приближалась эстафета на приз городской газеты. Мы сидели и наблюдали. Когда первая группа закончила бег, я сказала:
— И такие тихоходы побегут за нашу команду! Да они же сразу проиграют.
— Больно ты бойкая, — ответила подруга, — сама вот попробуй.
— А что, и попробую, — запальчиво возразила я и направилась к инструктору. В то время мне было семнадцать лет, все во мне, как говорится кипело, сил было много. Казалось, что вмиг промчу два круга. Инструктор внимательно посмотрел на меня, спросил, кто я, где работаю, и согласился включить в забег.
Рванулась я со старта. Девчонки сразу отстали от меня. Но вскоре почувствовала, как начали неметь ноги, закололо в боку. Бег, однако, продолжала. Сначала меня обогнала одна, другая, третья… Правда, к финишу пришла не последней. Но в общем-то оскандалилась. Молчаливо подошла к подруге. И тут неожиданно рядом со мной оказался инструктор.
— Как ваша фамилия, девушка? — спросил он меня.