Орислав чуть заметно улыбнулся — кривовато, нервно, совсем не так, как обычно. Он провёл рукой по волосам, взлохматив их ещё сильнее, и выдохнул, будто сбросил с плеч невидимую тяжесть.
— Я не жду от тебя ответных признаний, — серьёзно произнёс он, опустив взгляд на мои руки. — Хочу спросить лишь: позволишь ли ты мне за тобой ухаживать?
— Нет! Не позволю, господин дознаватель! — строго проговорила я, прищурившись, но в голосе уже звенела смешинка. — Я ПОТРЕБУЮ от вас ухаживаний! Самых что ни на есть романтических и слащавых! Чтобы цветы, прогулки под луной, стихи, написанные дрожащей рукой… И только попробуйте меня подвести — я вам тогда такое устрою, что все оборцы покажутся милыми ягнятами!
Орислав замер на мгновение, а потом громко расхохотался — искренне, от души, запрокинув голову назад. Этот смех, такой непривычный и оттого ещё более прекрасный, заставил моё сердце сделать тройной кульбит.
— Договорились, — выдохнул он, всё ещё улыбаясь. — Никаких полумер. Только самые романтичные и слащавые ухаживания, какие только видело Боровишское царство. Клянусь!
Он осторожно, почти благоговейно, взял мою руку в свою — тёплую, сильную, немного шершавую от мозолей. И в этот момент я отчётливо поняла, что пути назад уже не будет...
Эпилог
Несколько лет спустя
— Нет, ну вы только посмотрите на него! — бухтела я себе под нос недовольно, летя со скоростью лани по залитым утренним солнцем тротуарам столицы. Ветер развевал полы моего ярко‑жёлтого платья, а волосы, выбившиеся из небрежного пучка, хлестали по щекам. — Какой наглец! И как это вообще называется? Пообещал одно, а на деле — совсем другое! Хам! Каждый день одно и то же! В который раз подводит меня! Ну я ему ещё покажу!
— Здравствуй, Милан! — поспешно прокричала я, влетая в главное управление царского следственного отдела.
— Эммм, господин дознаватель занят, — донеслось испуганное мне в спину от постового у входа. Он даже попытался преградить мне путь, но меня уже было не остановить. Я неслась по коридору словно дубовая телега, пущенная с горы, мимо портретов прежних начальников, мимо рядов запертых шкафов с делами, мимо ошарашенных клерков, которые шарахались в стороны.
Остановившись перед массивной дверью с витиеватой латунной табличкой «Главный дознаватель Орислав Савосский», я глубоко вздохнула, вытерла со лба пот рукавом платья и без стука отворила дверь.
В кабинете царила напряжённая атмосфера. Гасар и Млад сидели на креслах напротив дознавателя, их багровые лица явно намекали на то, что я прервала их горячий спор. На столе между ними громоздились папки с пометками «Срочно», а на полу валялись скомканные листы, видимо, плоды бурного обсуждения. Едва я переступила порог тёмной комнаты, все разговоры стихли, а три пары удивлённых глаз уставились на меня. Всё как обычно.
— Не помешала? — ласково проворковала я, предупреждающе прищурившись.
— Нет!
— Что ты!
В один голос воскликнули Ладка и Вилов, моментально вскочив с кресел. Они переглянулись, будто мысленно договариваясь о чём‑то, и поспешно поправили мундиры.
— Мы не закончили! Продолжим позже! — кинул им вслед Орислав, и парни недовольно поморщились, спешно выходя из кабинета. Перед тем как затворить дверь, Гасар подмигнул мне, а Млад беззвучно прошептал: «Удачи!»
Затворив за ними дверь, я мило улыбнулась дознавателю и, поставив корзину на стол прямо перед его носом, упёрла руки в боки. От корзины исходил дурманящий аромат домашнего обеда — запечённой курицы с травами, молодого картофеля и свежего хлеба.
— И как это понимать?! — прошипела я дикой кошкой, прищурив глаза для большего устрашения.
— О чём ты, моя сладкая? — сделал незадачливый вид мужчина, потянувшись рукой к моей ноше. Его глаза блеснули при виде корзины, а ноздри затрепетали.
Я моментально ударила его по рукам, двинув на себя корзинку.
— О, Лихо тебя побери! — не выдержала я. — Не играй со мной в эти игры! Оставь их для оборцев!
— Дык, всех повылавливали… — виновато пожал плечами Савосский, жадно потянув носом. Его взгляд то и дело возвращался к ивовой плетёнке.
— Значит, для остальных преступников! — ударила я кулаком по столу, отчего стеклянные баночки в моей корзине зазвенели, а чернильница чуть не опрокинулась. — Ты мне что сегодня обещал?! А?
— Много чего, любовь моя…
— Конкретнее! Прямо перед выходом…
— Пообедать дома, — тяжело вздохнул мой супруг, покаянно склонив голову. Его обычно строгий профиль смягчился, а в уголках глаз собрались знакомые морщинки.
— И?
— Прости, сладкая, заработался. Совсем не уследил за временем… Ещё и эти шалопаи забот подсыпали… — он кивнул в сторону двери, за которой скрылись Гасар и Млад.