— Оловин?
— Да, господин прапорщик! — Ржавый мгновенно подскочил на ноги. Одёрнул куртку, стряхнул с колен невидимую пыль и принял бравый вид. На его лице даже промелькнула наглая ухмылка. Он явно не воспринимал ситуацию всерьёз. Подумаешь знакомство с понажовщиной. Дело житейское, офицеры обычно закрывают на такое глаза.
— Что. Тут. Происходит? — раздельно, с нажимом повторил Паров.
— Так точно, знакомимся! — бодро, с лёгкой снисходительностью в голосе отрапортовал Оловин. — Показываем рекрутам, так сказать, реалии. Демонстрируем, каких успехов тут можно достичь… э — э… планомерным и постоянным трудом!
Паров тонко, почти ласково улыбнулся. От этой улыбки в комнате словно температура упала на пять градусов. Я, как человек, прошедший через множество допросов, сразу понял, сейчас кого — то будут убивать.
— Забавно, Оловин. Весьма забавно, — голос прапорщика зажурчал, как ручеёк. Он заложил руки за спину и начал медленно прохаживаться по нашей комнате. — Значит, вы решили взять шефство над моей командой? Проявили, так сказать, инициативу?
Улыбка Ржавого стала чуть менее уверенной. Он почуял подвох, но отступать было поздно.
— Так точно…
— Отлично! Просто великолепно! — Паров всплеснул руками, изображая крайнюю степень восторга. — Тогда, пожалуй, я вас так и оставлю. Вместе же веселей! С этого момента ваша Звезда назначается кураторами этих рекрутов. Завтра у парней первый спуск. Будете их сопровождать. Учить, наставлять, пылинки сдувать и всячески беречь.
Ухмылка окончательно сползла с лица Ржавого.
— Каждое утро, — чеканя слова, продолжил прапорщик, и его голос налился свинцом. — Один совместный заход в Подземелье. Их рейтинг теперь висит на тебе, Оловин. Рейтинг, репутация и… все расходы. Ты меня понял?
— Так точно, господин прапорщик… — убитым голосом выдавил второкурсник.
Паров удовлетворенно кивнул.
— Тогда, время пять вечера. Ужинать и отдыхать. А завтра у вас продолжится знакомство. Прямо сердце радуется от такой взаимовыручки! Молодец, Оловин, хвалю!
Прапорщик развернулся, собираясь уйти.
— Разрешите вопрос, господин прапорщик! — выпалил Ржавый.
— А давай, — Паров охотно остановился в дверях, глядя на парня как сытый кот на мышь. — Порадовал ты меня сегодня своим рвением. Спрашивай.
— Они же присягу ещё не приняли? — с надеждой в голосе начал Оловин.
— нет!
— Так получается, они ещё гражданские? Рекруты?
— Да! Верно мыслишь. Оловин, но твой лимит вопросов стремительно пустеет.
— Если мы гражданских в Подземелье отведём… без подготовки, без нормальной брони и оружия… это же верная смерть! — Ржавый зачастил, чувствуя, что нащупал железный аргумент. — А с меня потом спросят! Трибунал за то, что гражданских не уберёг?
Я стоял и наблюдал за прапором. Оловин пытался давить на уставы, не понимая, что перед ним человек, который этими уставами рыбу по вечерам заворачивает а утром подтирается.
— О! Точно! Да, попал ты, Оловин! — Паров округлил глаза с абсолютно наигранным, издевательским сочувствием. — И знаешь, что ещё? Скажу тебе по секрету.
Прапорщик сделал шаг вперёд, наклонился к второкурснику и понизил голос до драматичного шёпота.
— Мало того, что они гражданские, не принявшие присягу рекруты. Среди них… — он выдержал театральную паузу, — настоящий барон.
Лицо Ржавого из красного мгновенно стало пепельно — серым. Одно дело — потерять в Подземелье простого гражданского. Другое — угробить дворянина. За смерть благородного с ржавого сдерут кожу живьём, а его семью отправят на рудники.
— Угу… — только и смог выдавить из себя окончательно сломленный Оловин. Вся его спесь испарилась, оставив лишь страх. — Представляешь всю меру той ответственности, что я на тебя возлагаю? Но не тужи, боец! Приз за эту работу будет под стать!
— Какой? — безжизненным эхом отозвался Ржавый.
— Приз будет в том, что и после присяги ты продолжишь водить их в Подземелье. Как заботливая нянька.