Неожиданно сердце будто взрывается. Оно колотится, как сумасшедшее, и вместо бабочек в животе – скачут бешеные антилопы, выбивая рогами из лёгких весь кислород.
«Раз ромашка, два ромашка, семь!» –– вспоминаю нашу детскую шутку-считалку и смотрю на Ромку, как на супер-звезду, своего кумира.
Он держится за ручку, щурится, изучая меня взглядом или пытается вспомнить. Взъерошенные темные волосы. На его лбу испарина и мелкие капли на голом торсе. Он дышит часто и вскидывает в вопросе бровь.
– А Любэ́... То есть… тётя Люба... дома? – пересохшие от волнения губы с трудом разлепляются.
Не могу отвести взгляд от Ромкиного лица. Его глаза такие же синие, как и раньше. Как глубокий океан. Чëлка спадает на лоб, нос с маленькой горбинкой, под ним короткая щетина и на щеках тоже. Он вымахал раза в два. Возмужал.
После затяжного неловкого молчания, Ромка, наконец, отвечает, постоянно выдыхая и оглядываясь, будто я оторвала его от чего-то очень важного:
– Мамы не будет пару недель, – он смотрит на меня внимательно, ожидает ещё вопросов.
Интересно, он меня узнал?
– Ясно. Я думала...
– Да, сейчас.
Он захлопывает перед носом дверь. Вот это поворот! Прислушиваюсь, ежась от подъездного сквозняка. Чей-то женский голос, но не тети Любы.
Ромка открывает дверь и протягивает деньги.
Зачем? Не понимаю….
– Мама сказала отдать, – он суëт мне в руку свернутые пятисотрублевые купюры и снова оглядывается. – У тебя всë?
Ромка нетерпеливо подёргивает ногой и ждёт, когда уйду. Опускаю взгляд на трико и еле сдерживаю улыбку.
Понятно, от чего отвлекаю!
Мысленно стреляю в своих антилоп и, поправив волосы, с придыханием прошу сексуальным голосом:
– Можешь тогда больше не стучать по батарее? – натягиваю на лицо искусственную улыбку. – Бесит!
– А ты можешь больше не врубать так громко музыку и не орать, как кошка на весенней случке? Телевизор не слышно.
– Порнушку помешала смотреть? – наглею и с ухмылкой смотрю ему прямо в глаза.
Ромка фыркает и резко захлопывает перед носом дверь.
Опять? Это. Просто. Рычу, и растерянным взглядом упираюсь в дерматиновую обивку с мелкими гвоздиками.
А если бы я не успела отскочить?
Вот придурок!
Денег я никогда не просила, но тётя Люба знает, что я коплю на билет в Италию. Спасибо ей, конечно, только чувствую себя неловко. Или это наглец сумел выбить меня из колеи?
Разворачиваюсь к лестнице, в уме переваривая произошедшее, и вялым шагом поднимаюсь домой.
Глава 2
Нужно срочно обсудить эту новость с лучшайшей подругой. Сестра в ожидании моего рассказа, выходит из комнаты. Я, молча, снимаю каблуки и прохожу мимо неё за своим телефоном.
Сложив руки на груди, Карина упирается плечом о дверной косяк и ждёт подробности:
– Ну? – уже забыла про своего Никиту.