В комнате в который раз стало тихо. Только трещали дрова в камине. Разговор не клеился. Наверное, следовало прикинуться больной и беспомощной, прекратить эту пытку, отложить беседу на другое время, дав себе возможность собраться с мыслями. Но я была уже не в силах и дальше выносить это безмолвие и недосказанность:
— Когда карета перевернулась… — голос предательски дрогнул, — я думала, что это конец.
Перед глазами вспыхнуло воспоминание: когти, скребущие по дереву, вой метели, треск ломающихся досок. И костяная тварь на крыше. Меня передернуло.
— А потом появились вы…
Я не успела договорить.
Райкер вдруг склонился и схватил меня за плечи. Не больно, но так, что не вырваться. Пальцы впились в ткань рубашки, и я вдруг почувствовала, как они дрожат. Его дыхание сбилось, стало рваным и таким близким. А взгляд сделался почти больным.
Он дрожал.
Райкер.
Это было неправильно. Страшно. И до слез понятно и близко.
— Не смейте. Больше. Так делать. — Голос хозяина Къельберга сел, сломался на середине фразы. — Никогда.
В его глазах взметнулся золотой огонь. Как будто зверь внутри рвался наружу, и Райкер едва его удерживал. Я смотрела в это потемневшее, осунувшееся лицо и неожиданно осознала: он до сих пор напуган. Не зол. Не раздражен. Напуган до чертиков. А Райкер резко отпустил меня, так что я неловко осела назад на кровать, и провел рукой по лицу — жесткий, рваный жест, будто он хотел стереть собственную слабость.
— Когда кольцо привело меня к той карете… — неожиданно признался он и осекся. Сглотнул. Горло над воротником мундира судорожно дернулось. — Проклятье, Илена!.. На ней сидела тварь размером с лошадь! И пыталась вскрыть ее когтями…
Его взгляд вспыхнул снова. Но теперь я видела там другое. Не гнев. Память. Острую, как стилет.
— А я слышал вас внутри…
После этих слов в комнате стало слишком, запредельно тихо. Кажется, даже огонь в камине притих, прислушиваясь к словам дракона.
Я смотрела на него: на жестко сжатую челюсть, на тени под глазами, на пальцы, все еще напряженные после того, как он удерживал меня за плечи, и вдруг с ясностью, от которой перехватывает дыхание, поняла простую вещь. Он действительно испугался. Не за крепость. Не за планы. Не за рудник или инспекцию. За меня. И от понимания этого внутри что‑то болезненно дрогнуло, будто сердце на секунду сбилось с ритма.
Райкер, кажется, тоже понял, что именно я увидела в его лице. Он резко отвел взгляд и сделал шаг назад. Словно пытался заново выстроить между нами привычную стену из холода и отчужденности. И почему‑то именно это оказалось невыносимым.
— Не уходите, — вырвалось у меня раньше, чем я подумала.
Он замер. Только теперь я заметила, что все еще сжимаю край одеяла так сильно, что побелели костяшки.
Райкер медленно повернул голову. И в этот момент мне стало по‑настоящему страшно. Потому что в его глазах не осталось ни капли той ледяной сдержанности, к которой я привыкла. Там вспыхнуло что‑то живое, сильное, невероятно голодное. То, что он обычно держал под замком.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. А потом я сама потянулась к нему. Осторожно, будто боялась спугнуть. Коснулась его руки, той самой, что совсем недавно держала меня так крепко, будто не собиралась отпускать.
Горячий.
Пальцы Райкера дрогнули под моими — и этого оказалось достаточно, чтобы у меня сбилось дыхание.
— Вы нашли меня, — прошептала я, доверчиво заглядывая в золотые глаза и сама не понимая, почему именно эти слова вдруг стали такими важными.
Он накрыл мою ладонь своей — медленно, осторожно, будто я была чем‑то хрупким и одновременно опасным для его самообладания.
— Всегда найду, — тихо ответил он.
Глава 15
Ладонь Райкера, лежащая поверх моей, казалась почти горячей. Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, словно искали там ответы на какие-то потаенные вопросы. А потом… Райкер чуть потянул меня на себя, мягко, будто спрашивая разрешения, и я поднялась, все еще отчаянно цепляясь за его руку. Теперь расстояние между нами сократилось до минимума, до одного общего вдоха. В полумраке его глаза уже не сияли золотом. В них горело что‑то теплое, живое, слишком сильное, чтобы спрятать.
— Проклятье, Илена... — выдохнул он прямо мне в губы. — Я чуть с ума не сошел, пока пробивался к тебе сквозь метель...
В следующий миг он поцеловал меня…