— Кто он?
— Равен фон Штайль. Я встречал его два года назад на балу Мёртвых Роз. Тихий, застенчивый и очень пугливый парень. — Себастьян задумался. — Почти не с кем не разговаривал, кроме… преподавателя из Академии Придворных Манер и Высшего Служения.
— Это там, где сейчас учусь я?! — сорвалось у меня с уст, и я тут же об этом пожалела.
— Знаю, — ответил Себастьян.
Я чуть не поперхнулась напитком.
Откуда?!
Мы познакомились вчера, только вчера он стал моим женихом. От этого парня, у меня холодели руки. Сказать, что мой парень оказался, жутким, не сказать ничего.
— А с кем он говорил? Что это был за преподаватель?
Себастьян поставил бокал и посмотрел мне прямо в глаза. Без улыбки.
— Серафима де Реннар.
Я молчала, переваривая информацию. Каждое слово впивалось в кожу, как серебряный гвоздь.
— Промолчишь, не скажешь? — ухмыляясь, Себастьян наклонил голову на бок и с любопытством смотря мне в лицо.
И я поняла он и это уже знает. Знает, что это мой преподаватель. Та самая женщина, с рыжими волосами и строгим взглядом. Я сглотнула.
— И поэтому ты будешь всё время рядом? Ты подозреваешь её?
— Не хочу, чтобы к тебе кто-то даже приближался, — поправил Себастьян. Его голос стал тихим, почти ласковым — тем страшным шёпотом, который предшествует убийству. — Я не позволю. Никто не вдохнёт твой запах. Потому-что если вдохнут — я вырву им лёгкие.
— Почему ты так заботишься обо мне? — спросила я. — Мы знакомы меньше суток.
Он улыбнулся — той самой сломанной улыбкой, в которой было что-то голодное и одновременно раненое.
— Потому что ты — моя. А своё я не отдаю никому. Даже смерти.
Разговор прервал звон колокольчика.
Себастьян извинился и вышел. Я осталась сидеть одна, глядя на танцующее пламя чёрной свечи.
Он следит за мной, и знает, про меня вероятно если не все, то многое. А я не знаю о нем ничего. Кроме того, что он безумен и опасен.
Почему я вообще здесь, с ним?
Почему я не сбежала?
Потому-что бежать некуда. И одной быть опасно.
Если меня поймают вампиры, они превратят меня в донора, а жизнь в ад. Ко всему прочему, от человека вероятнее родится еще один человек. Поэтому я знала, если меня похитят, то уж лучше смерть!
Себастьян вернулся через пять минут. Он выглядел спокойным, но я заметила, как побелели его костяшки — до синевы, до цвета мрамора.
— Плохие новости? — спросила я.
— Нашли вампиров рода Штайль. Воистину мёртвыми.
Я почувствовала, как комната качнулась. Свечи моргнули.
Воистину мертвыми, для вампиров, значило, как быть мертвыми для людей. Окончательно и бесповоротно. И убить ух могло, только оружие с серебром.