Тайна пропавшей экспедиции: читать начало книги онлайн

– Бэлигма? – старик рассмеялся. – Да ваш отец её за километр обходил!

Мама от растерянности приоткрыла рот.

– Думаю, вы уже почувствовали силу её заботы. – Фёдор Кузьмич прищурился, будто обсуждал какую-то тайну. – Ну, её можно понять. Воспитала двух сыновей. Для бурят ведь это и не семья вовсе. Ей бы ещё парочку и дочь в придачу, была бы спокойней. А так носится, как наседка без птенцов, ищет, кого бы одарить своей заботой.

Мама кивнула.

– А цветы…

– Цветы – это жена сама принесла. Ваш отец от любых цветов бежал как от чумы. А уж Бэлигма, как он пропал, позаботилась о красоте дома. На свой манер.

– А почему вы´ с дедушкой не пошли? – спросил Артём и сделал шаг вперёд.

– Артём! – Мама посмотрела на него с укоризной.

– Мы с твоим дедом ходили. И не раз. Но сам знаешь, у Вити свои тараканы. В последний раз он меня не позвал. Видно, зря.

– А куда он пошёл, вы знаете?

– Этого я не знаю. Твой дед умел хранить тайны, – Фёдор Кузьмич опять подмигнул Артёму. – Даже от друзей.

– Да уж, – кивнула мама.

– Ну, не буду вам мешать. Раз всё спокойно, я пойду. Если что, обращайтесь. Я, конечно, не Бэлигма, но соседей без помощи не оставлю.

– Спасибо.

Кажется, маме понравился старик. Наверное, она понадеялась со временем узнать от него побольше о последних годах жизни Виктора Каюмовича.

Едва Фёдор Кузьмич ушёл, Артём отыскал среди дедушкиных инструментов старую, местами проржавевшую защёлку и прибил её вместо вырванного замка на входную дверь. Так спокойнее.

Убедившись, что защёлка держится крепко, Артём с мамой зашторили окна, опять спустились в потайную комнату, вынесли оттуда содержимое сейфа и, разместившись в спальне на втором этаже, принялись дальше читать записи. О том, чтобы лечь спать, не было и речи. Они бы всё равно не уснули.

Для начала осмотрели нефритовую статуэтку. Ничего примечательного. Медведь с головой старика. На лапах и затылке – незамысловатые узоры. Артём упросил маму отдать статуэтку ему – на память о дедушке. Не признался, что, выходя из кабинета, сорвал себе одного из утаргалжинов. Тоже на память. Повесит над столом в Иркутске. Он и сам мог бы сложить птичку-оригами, но хотел именно такую, сделанную дедушкой.

Рисунки во второй папке оказались диковинными. На них красовался олень с рогами, перевитыми верёвкой. Затем Артём обнаружил прикованного к скале медведя, какую-то клетку, наполовину утопленную в болоте, ветвистый сухостой с берёстовыми коробами, странную площадку, окружённую массивными валунами, и статуэтку – ту, которую он забрал, только украшенную более сложными узорами.

Значения рисунков из второй папки разгадать не удалось. Мама заверила Артёма, что их, в отличие от рисунков в коридоре, нарисовал именно дедушка, тут хорошо угадывалась его старательная, но отчасти неуклюжая манера с ошибками в пропорциях. В топографических картах мама также не разобралась – сколько ни тщилась, не смогла даже примерно понять, о какой местности те рассказывают. Одна из карт выглядела особенно старой, прохудившейся на сгибах и явно составленной от руки.

– Красиво, – прошептал Артём. Понадеялся, что мама потом разрешит ему повесить карту на стене в иркутской квартире. – Думаешь, она ведёт к золоту?

– Не знаю.

Неизученными остались только несколько страниц, вырванных из дедушкиного блокнота.

«…оснований сомневаться в этой истории слишком много.

Получается, что Дёмин в самом деле нашёл золото, но не под тремя землями, как прежде указывали исследователи, а в некой пещере, где его сгрудили „такой насыпью, что не сразу разглядишь её объёмы“. Звучит сомнительно. Архивы не объясняют, кто и зачем перенёс туда самородки. Непонятно, где и когда их добыли. Судя по всему, это случилось задолго до открытия Бирюсинского месторождения, а быть может, и до того, как купцы Толкачёв и Коробов развернули свою деятельность в Восточном Саяне. Следовательно, начало истории нужно искать в восемнадцатом веке, в годы, когда в здешних краях никакие записи не велись, а только проводились хищнические объезды доступных районов. Сибирские казаки? Местные сойоты? В любом случае непонятно, почему золото собрано в пещеру, а не вывезено в Усолье. Что помешало исследователям сохранить найденное богатство, на разработку которого у них, конечно, ушёл не один год? Почему они держали историю в такой тайне, что лишь случайность помогла Дёмину, если это был он, обнаружить и пещеру, и спрятанное в ней золото? Тут я не могу придумать ни одного хоть отчасти достоверного объяснения. Всё это предстоит узнать на месте. Сейчас, внимательно изучив полученные в архиве карты и приметы, я начинаю думать, что не удержусь и организую небольшую экспедицию в поисках утерянных сокровищ. Придётся отложить исследование Ботогольского месторождения. В любом случае там…»

Запись оборвалась.

Следующий листок тоже был вырван из блокнота, но представлял собой не отрывок из дневника, а черновик письма. Ни адреса, ни даты.

«Удивляюсь твоим сомнениям. Неужели так приходит старость? В прежние годы ты с лёгкостью соглашался и на более сомнительные авантюры.

Хорошо. Вот тебе конкретика. Ты знаешь, я уже несколько лет расследую тайну покинутой шахты Алибера. Загадочное Ботогольское месторождение, брошенное в самом расцвете и простоявшее нетронутым многие годы – даже мародёры опасались к нему приближаться. Впрочем, самое загадочное тут то, как я не ослеп, разбирая архивные записи – их точно квасными чернилами писали. Там же, в архивах Иргиредмета, я нашёл и документы, о которых тебе написал. По ним выходит любопытная история.

Дёмин нашёл-таки золото. Всё вынести не сумел. Там его было столько, что потребовалась бы целая артель. Взял только парочку самых крупных самородков. Разумно бы предположить, что он спустится в Тунку или вернётся к Усолью, откупится от властей, а потом соберёт экспедицию за оставшимися сокровищами. Разумно, но документы указывают, что, купив себе свободу, он в Саяны не пошёл. О пещере с золотом не хотел и думать, потому что был там чем-то напуган. Чем – непонятно. И так напуган, что уехал жить в Иркутск.