— Помню. Он ещё уверял, что иностранцы прибыли обсуждать вентиляцию лабораторий.
— Да. Мы заканчиваем опись имущества к возврату. Но нашлась вещь, не вошедшая в обвинение и не отмеченная при первичном разборе.
Олдар положил на стол два билета воздухолётной компании. Бумага успела пожелтеть по краям, но печати и даты читались отчётливо. Маршрут шёл из Марсаны в столицу Винтраллы с пересадкой в Дорне, обратный вылет — через восемь дней. Путешествие состоялось почти два года назад.
— Командировка? — спросил Лунгар.
— В министерстве отметки по ней нет. Отпуск тоже не оформлялся. По табелю Нолан всю неделю находился на службе и даже подписал три бумаги.
— Значит, кто-то отмечал его присутствие.
— Уже выясняем.
Капитан достал ещё один лист. Плотная кремовая бумага, тиснёный знак Церкви Всех Богов, несколько строк строгим канцелярским почерком. Документ представлял собой гостиничный счёт. Тевир Нолан проживал шесть ночей в Доме Святого Ардена при Храмовом Городе Ларнаса. Номер относился к высшей категории, куда обычно селили посланников, крупных жертвователей и сопровождавших их лиц. В стоимость входили отдельная гостиная, услуги секретаря, связь и лимузин для поездок по городу.
Лунгар перечитал сумму.
— Советник министерства не мог себе этого позволить.
— Даже если бы полгода не ел и продал дочерей в бордель. Но платить ему не пришлось.
Олдар указал на нижнюю строку. Под итоговой суммой стояла отметка: «Принято на содержание принимающей канцелярии». Рядом находилась печать с храмовым знаком и подпись чиновника, чьё имя разобрать не удалось.
— Что сказал Нолан?
— Пока ничего. Мы нашли бумаги час назад и пришли к вам до вызова осуждённого.
Лунгар снова взял билеты. На обороте одного сохранилась маленькая багажная наклейка с обозначением храмовой пристани. Обычная поездка чиновника могла привести куда угодно, но Ларнас уже появлялся в докладе королю как возможный центр, стоящий за Орденом. Теперь предположение получало первую бумагу с датой, суммой и печатью.
— Ингро во дворце? — спросил полковник.
— В Канцелярии безопасности.
Лунгар поднялся, надел мундирный сюртук и убрал бумаги обратно в конверт.
— Едем.
Талис принял их через двадцать минут. Он читал очередной отчёт о зарубежных счетах исследовательского фонда и выглядел так, словно этот отчёт успел лично его оскорбить. Олдар разложил находки на столе и коротко объяснил обстоятельства.
Ингро сначала посмотрел билеты, затем счёт, после чего попросил личное дело Нолана. Капитан передал копию. Советник происходил из семьи мелкого провинциального чиновника, жил на жалованье, владел квартирой в старом доме и небольшим участком, доставшимся от родителей. Ни состояния, ни богатой жены, ни привычки к дорогим поездкам.
— В какой момент он начал помогать Ордену? — спросил Талис.
— Первое доказанное действие произошло через три месяца после этой поездки. Он провёл в закрытый архив двух специалистов из Балларии по временному допуску. Потом предупредил о ревизии фонда ранних призывных установок.
— До Ларнаса связи не видно?
— Пока нет. В переписке того периода ничего. Деньги на билеты внесены наличными через кассу компании. Покупатель назвал имя Нолана, но кассир не обязан записывать плательщика.
Лунгар постучал пальцем по гостиничному счёту.
— Зато номер оплатили церковники.
— Какая именно канцелярия?
— Печать частично смазана. Видна формула «принимающая», дальше два слова. Наш специалист работает.
Талис взял увеличительное стекло и наклонился над оттиском. Несколько мгновений он молча рассматривал линии, затем отложил стекло.