Сорок третий 8: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Он мог считать это благодеянием.

— Мог. А мог понимать цену.

— Мы узнаем.

Лунгар посмотрел на Талиса.

— Теперь уже можно брать Талена?

— Нет.

Полковник скривился.

— Я знал, что вы это скажете, но всё равно надеялся на чудо.

— Если возьмём его сейчас, получим одного помощника библиотекаря, долг его сестры и семь поездок. Он скажет, что возил храмовые отчёты, передавал письма по поручению начальства, ничего не знал о Нолане, а гостиницу советнику выбрал кто-то в Ларнасе. Возможно, часть этого окажется правдой. Нам нужна марсанская точка связи, а не человек, которым она пользовалась.

— Значит, наблюдение?

— Наблюдение, почта, счета, курьеры, входы в служебный двор, люди, которым он передаёт бумаги после вечерней службы. И без грубых наружных хвостов. Храм — не портовый кабак. Там чужое лицо заметят быстрее, чем вороватого матроса у кассы.

Лунгар повернулся к Олдару.

— Возьмите людей, умеющих изображать не мебель с сапогами, а прихожан. Старух, мелких торговцев, вдов, письмоводителей, студентов, кому нужно посмотреть родословные книги, подойдёт рабочий с просьбой о месте в больничной кухне. Только без молодых красавцев с лицами гвардейских плакатов, у нас и так беда с правдоподобием.

— Сделаю.

— И найдите мне бывшего храмового канцеляриста, — добавил Талис. — Такого, который ушёл обиженным, но не настолько, чтобы сочинять из мести. Нам нужен порядок внутренней переписки: кто ставит печати, где хранят ключи, как регистрируют письма в Ларнас, что идёт через настоятеля, а что через секретариат.

— Есть такой, — сказал Лунгар, державший на связи несколько десятков разных специалистов. — Пьёт, ворчит на жрецов и считает, что нынешние секретари испортили всё, включая чернила. Если дать ему приличный солго и возможность десять минут ругать молодых, он расскажет устройство канцелярии с молитвами и размерами шкафов.

— Пусть ругает сколько нужно.

До вечера Талис остался в управлении. Он не мешал группе работать, но само его присутствие заставляло людей меньше спорить о ведомственных границах. Сыщики привыкли смотреть на безопасность как на людей, являющихся после пожара с вопросом, почему не было дождя. Безопасность считала Сыск слишком привязанным к уликам, протоколам и прочим вещам, которые мешают вовремя понимать, кто опасен. Сейчас обе стороны получили дело, где без протокола нельзя было тронуть храм, а без политического чутья — понять, почему трогать его следует именно так.

Первый полезный ответ пришёл не от наружного наблюдения и не из финансовых выписок, а от старого канцеляриста.

Его привели в боковую комнату, где обычно допрашивали свидетелей, не желая пугать их видом решётки на окне. Звали его Мален Гирс, бывший старший письмоводитель марсанского храма Всех Богов. Он носил потертый сюртук, пах камфорой, старой бумагой и дешёвым табаком, хотя уверял, что бросил курить девять лет назад по наставлению настоятеля. Настоятеля он вспоминал с уважением, нынешнюю храмовую канцелярию — с такой злостью, будто та лично разрушила его веру в порядок мироздания.

— Печати, — сказал он, усаживаясь напротив Олдара, — теперь хранят как пуговицы, в швейной корзинке. При мне большая храмовая печать лежала у настоятеля, малая хозяйственная — у старшего секретаря, дорожная — в железном шкафу под двумя ключами. А сейчас всякий молодой чистописец с лицом недокормленного ангела думает, что если он пишет красиво, то уже имеет право запечатывать письмо в Ларнас.

— Кто ведёт переписку с Храмовым Городом? — спросил Олдар.

— Формально секретариат настоятеля. На деле три человека. Старший секретарь Берен Шал, библиотечный помощник Севир Тален и казначей при благотворительных обществах господин Вирт. Имя у него, конечно, церковное, но рука счётная. Такие люди даже на свечу смотрят и думают, сколько воска ушло не туда.

— Настоятель читает письма?

Гирс фыркнул.

— Настоятель читает то, что ему кладут на стол с пометкой «лично». Он человек хороший, благочестивый, но занятой. А в храме каждый день сотни людей: бедные, больные, умершие, родившиеся, ссорящиеся родственники, попечительские советы, школы, больничные кухни, дамы с пожертвованиями, мужчины с просьбами, жрецы из пригородов. Если ему приносить каждое письмо о переплёте, он через неделю начнёт благословлять шкафы вместо людей.

— Значит, Тален мог отправлять и принимать письма без его чтения?

— Разумеется. Если письмо идёт как библиотечное, его смотрит Тален. Если там деньги, Вирт. Если высокий ответ из Ларнаса, Шал кладёт настоятелю выжимку, а полный текст остаётся в канцелярии. Так быстрее.

— И удобнее для подмены смысла?

Старик посмотрел на Олдара уже внимательнее.