Но в тот момент, глядя в зеркало на своё бледное, осунувшееся лицо, я приняла решение. Я больше не буду бежать, хватит. Я была пленницей в замке врага, пленницей в лесу, теперь я пленница в собственном доме. Бегство – это путь жертвы. А я больше не хотела быть жертвой.
Я отомщу за отца. Я отомщу за Кирана. Я заберу то, что принадлежит мне по праву. Я стану во главе клана. И для этого мне нужно свергнуть собственного брата.
Пусть он думает, что держит меня в клетке. Скоро он поймёт, что запер с собой не беспомощную птичку, а хищника.
Глава 16
На следующий день Гарет пришёл ко мне с рассветом. Он принёс поднос с едой – свежий хлеб, мёд, варёные яйца, кувшин молока – и сел напротив, внимательно изучая моё лицо. В его взгляде читалась забота, но я чувствовала, как он оценивает каждую мою реакцию, каждый жест.
– Ты плохо выглядишь, – мягко сказал он, наливая молоко в глиняную кружку. – Бледная, осунувшаяся. Но это поправимо. Тебе нужно хорошо питаться, ради ребёнка.
Я заставила себя взять кусок хлеба, хотя в горло ничего не лезло. Желудок был сжат тугим узлом страха и горя, но играть роль беременной означало показывать хороший аппетит.
– Эстер говорит, что всё в порядке, – соврала я, откусывая хлеб. – Но тошнота по утрам сильная.
– Это пройдёт, – уверенно кивнул Гарет. – У всех женщин так бывает в начале.
Он налил себе эля из собственного кувшина и откинулся на спинку стула, изучая меня с каким-то новым выражением. В его глазах я увидела что-то, что заставило меня насторожиться, некую расчётливую нежность, словно он смотрел на особенно ценное приобретение.
– Зачем ты всё это делаешь, Гарет? – тихо спросила я, откладывая недоеденный хлеб. – Отец… он действительно мёртв?
Выражение его лица мгновенно изменилось. Исчезла показная заботливость, обнажив холодную, жёсткую сущность.
– Мёртв, – без тени сожаления подтвердил он. – Пал в бою, как подобает воину. Хотя, честно говоря, смерть его была… неизбежна.
– Что ты имеешь в виду? – Сердце начало колотиться быстрее. В тоне Гарета слышалось что-то зловещее.
Он наклонился ко мне, и его голос стал тише, доверительнее, словно он делился самым сокровенным секретом.
– Ты ведь знаешь, что я незаконнорождённый, – произнёс он почти шёпотом. – Сын служанки. Отец воспитал меня, дал своё имя, обучил владеть мечом, но по закону я никогда не смог бы стать во главе клана. Всегда оставался бы только братом истинной наследницы, твоей тенью.
Я смотрела на него, чувствуя, как по спине пробегает холодок. В его голосе звучала затаённая горечь, копившаяся годами.
– Но теперь, – продолжил он, и в глазах вспыхнул опасный огонёк, – теперь всё иначе. Отец мёртв, ты последняя из рода Доэрти, а твой ребёнок – наследник земель Магвайров. Когда он родится, ты станешь регентом при нём. А я… – он улыбнулся, и эта улыбка была холодной как лёд, – я буду править от твоего имени. Я объединю наши земли. Я сделаю то, о чём отец мог только мечтать.
Вот он, его план. Жестокий, циничный и гениальный в своей простоте. Я должна была стать его марионеткой, а мой несуществующий ребёнок инструментом захвата власти над объединёнными землями двух кланов.
– Ты говоришь так, словно смерть отца была частью твоего плана, – медленно произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Гарет рассмеялся – коротко и неприятно.
– План? О нет, сестрица. Я не убивал отца, если ты об этом. Я просто… не предупредил его о том, что в северной части ловушка, что там его ждали, что информация о слабой охране была ложной.
Кровь застыла в жилах. Он знал. Знал, что отец идёт на смерть, и позволил этому случиться.
– Зачем? – прошептала я. – Он же тебя любил. Воспитывал как сына.
– Любил? – в голосе Гарета прозвучала едкая насмешка. – Он терпел меня, использовал как инструмент. Я был его мечом, его щитом, его преданным псом, но никогда сыном. Настоящим сыном. Ты была его гордостью. А я? Я был напоминанием о его слабости, о том, что даже великий лорд Доэрти иногда спал со служанками.
В его словах слышалась такая боль, такая застарелая обида, что я почти пожалела его. Почти.
– А те, кто был верен отцу? – спросила я, чувствуя, как холодеет внутри. – Старые воины, советники?
– Я позаботился о них, – небрежно отмахнулся он, словно речь шла о надоевших мухах. – Кто-то погиб в той же битве, что и отец, они ведь были рядом с ним, когда Магвайры устроили засаду. Кто-то оказался предателем и был казнён за измену. А кто-то просто уехал. Понял, что при новом порядке им места не найдётся.
Он встал и подошёл к окну, окидывая взглядом внутренний двор, где его люди патрулировали стены.
– Замок очищен от старого мусора, – удовлетворённо продолжил он. – Теперь здесь только мои люди. Те, кто понимает, что будущее за сильной рукой, а не за пустыми традициями.