— Древнее капище, — голос принца отразился эхом от стен, — мерзость. Когда-то здесь приносили человеческие жертвы, и не богам, а кровожадным духам и нечисти. Не касайся алтаря.
Я бросила быстрый взгляд на расколотый камень. Показалось, что вокруг него сияла серая тусклая дымка.
Я отвела глаза, склонившись над Кэсом. Всегда открытое и весёлое, лицо брата обернулось бледной маской. Губы сжаты, глаза запали, в юношеских чертах проглянуло что-то жесткое, болезненное, отчаянное.
Слёз не было. Я просто не могла осознать, что мы опоздали. Нет. Этого не будет!
— Кур-ррау! Вряяя! — Возмущенная морда Корри вылезла откуда-то сбоку.
Мантикор ринулся ко мне, притормозил передними лапами, брезгливо принюхался… И вдруг резко лизнул Кэса в лицо. Отплевался. Снова лизнул.
Мне показалось, что сухие потрескавшиеся губы шевельнулись. Я дёрнулась, желая коснуться щеки близнеца. Нужно вынести Кэса отсюда. Если он всё ещё жив, шанс есть. Я найду лучших целителей, обойду все храмы, буду искать помощь у сильнейших магов, но…
Пальцы тряслись.
— Он не жилец, — раздался откуда-то сверху голос с низкими нотками.
Я не сразу поняла, что он сказал, но спустя секунду…
— Он всё ещё жив! Его нужно спасти — и как можно скорее! — Голос хрипел.
Мне показалось, что я сейчас кинусь на этого мужчину, наплевав на всё. Меня охватила нерассуждающая ненависть. Гнев, печаль, отчаянье, злоба…
— Это, — кронпринц присел на корточки, кивнув на мерцающие нити на коже Кэса, — не просто проклятье или враждебная магия. Это магия жертвы. Не провоцируй её — сама станешь жертвой. Древние не любят, когда у них что-то отбирают. Прости, Аэри, но спасти его не в силах смертных… — на холодном лице промелькнула тень.
Едва заметно раздулись ноздри. Принц был совсем не так спокоен, как хотел казаться.
По щеке потекло что-то мокрое и солёное. Я стёрла капли, не обращая на них внимания. Слёзы? Наплевать. Я не хотела сдаваться. Не была готова.
— Выход должен быть! — Повторила упрямо.
Дыхание сбилось. Казалось, Кэс вот-вот приоткроет глаза, знакомо сощурится и улыбнётся.
На бледном лбу выступили капли пота. Кэс задрожал всем телом, выгнулся, скребя пальцами по полу. Его лицо исказилось — и разум отказал мне окончательно.
Не слыша принца, я склонилась вперёд, так низко, что почти коснулась лицом груди брата.
Раны. Мелкие, похожие на царапины от ногтей.
Я хотела разорвать на части ту тварь, что коснулась моего брата.
— Корри, его можно спасти? — Нет, я не сошла с ума.
Я знала, что мантикор гораздо умнее, чем кажется. Возможно, он знает больше нас вместе взятых.
Большие глаза-плошки смотрели на меня снисходительно и тепло. Дыхание срывалось. Слёзы текли по щекам против моей воли, капая тяжёлыми солёными каплями на кожу Кэса.
— Варряу! — Усы встопорщились.
Тяжёлая лапа ткнула меня в грудь, а потом точно так же небрежно ткнула Кэса.
«Моя ты человечишка!» — так и говорил взгляд Корри, — «и что ты устроила, я тебя спрашиваю? Вот дурная! Ну какие же вы люди смешные, совсем бы пропали без ваших хозяев-мантикоров. Тебе что говорили, вспоминай⁈».
В один момент я так живо вообразила себе кошачий монолог, что чуть не ответила.
— Что я забыла?
Пальцы сжались в кулаки. Я заставила себя отодвинуть страх в сторону. Никакие сожаления, никакая ненависть мне сейчас не помогут спасти Кэса.