— Я тебе больше скажу, перед тем как совершать какие-то серьезные поступки в отношении Горчаковой, мне бы очень хотелось, чтобы она избавилась от своей магической болезни, — неожиданно прервал мои размышления княжич. — Хочу увидеть ее настоящей. Без доппеля, без страха того, что ее будут этим задевать. Какой она станет? Изменится или нет?
— Ого, — усмехнулся я. — Похоже ты в своих мыслях уже далеко забрался. Тогда понятно, чего ты эти дни такой мрачный ходил. Интересно, Горчакова уже знает о твоих планах или пока ты их тактично придержал только для меня?
— Каких планов? Нет, конечно, — покачал он головой. — Какие могут быть планы, если… В общем, ты тоже не вздумай ей что-либо сказать, понятно? Во всяком случае, пока я…
— Не разберешься со своей головой, — сказал я. — Понятно, конечно. Только тогда не тяни с Кречетниковой. Как ты мне говорил? Зачем девушке голову морочить, если ты ее больше не любишь? Если у вас все поломалось и никак не починить, то чего ходить с мрачным видом? Расскажи ей все.
— Что-то не припомню, когда я тебе такое говорил… — ответил Лешка. — Не ладится и поломалось — это, все-таки, разные вещи… Ну а вообще ты прав, конечно, надо нам как-то с ней поговорить.
— Видишь ли, дружище, — я подмигнул Нарышкину и хлопнул его по плечу. — Вообще-то, я часто бываю прав, но ты это просто редко замечаешь.
— Макс, тебе хоть раз говорили, что ты самодовольный тип? — усмехнулся он.
— Зато эликсиры варю хорошо, — ответил я ему на это и поднял вверх указательный палец, заметив, что он хочет что-то сказать. — Погоди, ничего не говори. Давай так — сначала ты поговоришь с ее отцом насчет моей помощи, а потом мы вернемся к этому разговору.
— Имеешь в виду, что эликсир может усугубить? — спросил он. — Поэтому хочешь, чтобы я поговорил с ним?
— Ты поразительно догадлив, мой друг, — кивнул я и решил отчасти приоткрыть свои карты. — Когда я был у них в гостях, то разговаривал о возможном лечении. Мне показалось, что он не в восторге от этой идеи. Все-таки болезнь у нее специфическая, видимо боится вообще ее потерять.
В этот момент, я княжич посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом, однако ничего не сказал. Вновь помрачнел и пару минут смотрел в окно, прежде чем сказать короткое:
— Хорошо, поговорю.
На этом наш разговор был окончен. Мы вновь погрузились в собственные раздумья. Само собой, я думал о Нарышкине с Кречетниковой. Так долго встречались и вдруг такое… Я знал, что в этом смысле мой друг мог поступить весьма неожиданно, и в любой момент пересмотреть свои отношения, если для этого находится подходящая причина, но в случае с Анной…
Как-то я уже успел свыкнуться с мыслью, что они вместе, и где-то даже начинал представлять, что они в конце концов сыграют свадьбу и все-такое. Оказывается, рано представлял. Вот только, почему Горчакова?
Несколько странный выбор, на мой взгляд. Нет, не то чтобы мне не нравилась Елена. Как раз наоборот, при всех ее недостатках, у нее была масса достоинств, начать хотя бы с внешности. Пусть даже она была не совсем в моем вкусе, однако при этом я понимал, что Горчакова красивая девушка.
Вот только все равно кое-что непонятно… Не одной же красотой она понравилась Нарышкину? Вокруг него все время толпами красавицы вьются, причем на любой вкус, однако до этого момента на их отношениях с Кречетниковой это никак не сказывалось, так что же произошло теперь?
— Макс, такие вещи не происходят на пустом месте, — сказал мне на это Дориан. — Видимо у твоего друга давно уже не ладилось с его девчонкой. Просто ситуация достигла своей критической точки, вот и все. Чайник закипел.
— Возможно, — не стал спорить я. — Хочешь сказать, что это я такой слепой, а ты все уже давно видел и понял?
— Нет, не хочу, — ответил Мор. — С чего бы мне следить за поведением Нарышкина? Делать больше нечего. Он ведь твой друг, а не мой.
Вот же тип… Касалось бы дело чего-нибудь другого, так он сразу сказал бы, что-нибудь насчет нашего разговора с княжичем. Типа того, что мне нужно учиться у своего друга мудрости, или что-нибудь в этом роде…
То, что дальнейшего разговора не будет, было понятно. Так что я решил, что самым правильным решением будет немного вздремнуть до Белозерска. Поэтому я устроился поудобнее, положил голову на сидение и закрыл глаза. В моей голове сразу же появилась картинкамоей «Тьмины», которая ждала своего первого полета. Я имею в виду, первого полета со мной на борту, само собой.
Вспомнив, как приятно облегают тело уютные сидения в вертолете, я буквально почувствовал, как мгновенно расслабляюсь и начинаю проваливаться в сон, который наваливался на меня обволакивающей темнотой. Я уже почти провалился в нее, когда вдруг щелкнул сигнал связи с водителем Нарышкина, а затем я услышал его взволнованный голос.
— Алексей Николаевич, — довольно громко сказал он. — Вам лучше на это взглянуть. Кажется, начинается магический шторм…
Глава 3
Дожидаясь дальнейших указаний, водитель немного сбавил скорость, а мы с Нарышкиным уставились в лобовое стекло. Впереди действительно был туман из переливающихся разноцветных искр, который довольно быстро приближался в нашу сторону.
В этот момент меня посетил острейший приступ дежавю. Когда-то со мной уже было подобное приключение на этой дороге. Если мне не изменяет память, то даже примерно на этом же месте. Только в тот раз я ехал на своем «Судзуки» из Белозерска в «Китеж».
Мне бы очень хотелось, чтобы на этом все сходство и закончилось. В тот раз мне пришлось столкнуться с диким Искажением, и я бы очень не хотел, чтобы это повторилось вновь. Честно говоря, я бы вообще предпочел, чтобы обошлось без Искажений.
Вот только интуиция подсказывала мне, что такие желания не с моим счастьем. С того времени, как я оказался в «Китеже», я уже неоднократно попадал в магические шторма и еще ни разу не обошлось без Искажений. Понятия не имею почему они всегда рядом со мной появляются. Особым магическим медом по мне помазано, что ли?
— Что делаем, Алексей Николаевич? — спросил у Нарышкина водитель. — Возвращаемся обратно в школу, пока не поздно?
— Нет, не возвращаемся, — ответил княжич. — От магического шторма не удерешь. Давненько их не было, черт побери. Давай, Матвей, жми вперед! Попробуем проскочить!