Я — эмпат: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Утром я едва не проспала на работу. Утром я едва не проспала на работу. Привыкла, что после моего будильника звенят еще десять Кирилла, поэтому отключила звонивший телефон, и снова уснула, дожидаясь будильника мужа. А когда открыла глаза и посмотрела за спину, резко вспомнила, что я больше не замужем. Кинула взгляд на часы — половина восьмого. И если бы не планерка ровно в восемь, я бы спокойно опоздала. Но мой начальник терпеть не мог опозданий.

Я наспех собралась, прыгнула в машину, и ровно в восемь ноль-ноль вошла в офис, где уже собрались коллеги. Все дружно посмотрели на меня, кто-то с осуждением, кто-то равнодушно. Я проигнорировала внимание к своей персоне и встала позади всех. Мое присутствие в принципе не было обязательным, но я делала вид, что прилежный, ответственный работник, соблюдающий внутренние правила компании.

Начальник, Владимир Дмитриевич, вышел к нам, как всегда, при полном параде. Чистые, выглаженные брюки, пиджак, галстук. На лице, несмотря на шестидесятилетний возраст, ни одной морщинки. По офису давно гуляли слухи, что он делает подтяжку кожи, потому что его широкий разрез глаз в какой-то момент сузился. Волосы начальник тоже держал в порядке — регулярно запрашивал седину и делал укладку перед выходом на работу. Коллеги посмеивались над ним, и над его ориентацией в курилке сомневался каждый, кто был не слишком ленив. Я же не считала это недостатком. Нравится ему за собой ухаживать, нравится хорошо выглядеть — пусть, каждый вправе решать, делать ему укладку по утрам или ходить вечно лохматым как наш сисадмин Рома.

Далее была скучная планерка, на которой шеф раздавал указания, говорил о достижениях на прошедшей неделе. Я еле держалась, чтобы не уснуть от тоски. Зевала, прикрыв рот рукой и чуть не упала на впереди стоящую спину. Хотела даже ударить себя по лбу, чтобы проснуться, но вовремя спохватилась, когда ладонь уже летела к лицу. Пришлось начать петь про себя, чтобы немного взбодриться и не уснуть стоя. Время, как назло, шло очень медленно, стрелка на часах словно стояла на месте.

Раздав указания, Владимир Дмитриевич удалился к себе в кабинет, остальные разбежались по своим местам, а я пошла за кофе. В маленькой кухне, где стоял напольный шкаф с посудой и небольшой круглый стол в углу, я столкнулась с Димой. Двадцатипятилетний менеджер по продажам, который был на своем месте как рыба в воде. Ему очень подходила эта должность — он умел разговорить даже свой стул, находил общий язык с немыми и очень нравился девушкам. Дима всегда приходил на работу бодрым и счастливым, шутил и смеялся, а тут я его не узнала. Помятый вид, под глазами синяки, всегда аккуратно уложенные волосы торчали вверх. Его вид еще больше вогнал меня в тоску, и я сладко зевнула.

— Что, тоже не выспалась? — спросил он, забирая стакан из кофемашины.

— Ага, — ответила я, — А ты что такой помятый?

Он облокотился о стол, вдохнул пар от кофе и застонал от наслаждения.

— Собака вчера убежала, искал ее по району всю ночь. Даже поспать не удалось. — он грустно опустил взгляд. — Сестра младшая взяла ее на прогулку, а та сорвалась с поводка.

— Не нашлась? — спросила я, забирая свой кофе.

Он покачал головой.

— Фотка есть? — я сделала глоток, и кофе обжег язык. — Давай по группам раскидаю. Можно ориентировки напечатать, расклеить по району.

Дима с такой благодарностью посмотрел на меня, что я подумала, он кинется обниматься.

— Олька, ты чудо! Спасибо огромнейшее просто! Сейчас скину тебе фотку.

Я улыбнулась, потому что он улыбался. На самом деле, внутри я не испытала никакой радости, да и грусти тоже. Ни одна эмоция не пробилась сквозь ледяной айсберг внутри меня. Но в обществе так принято — если тебе улыбаются, то ты должен улыбнуться в ответ, даже если не хочешь.

Кофе помог мне проснуться, и к своему рабочему месту я пришла уже довольно бодрая. Включила компьютер, он шумно вздохнул, издал привычный писк и загрузился. Я сразу же закинула фотографии милого пуделя по чатам и пабликам, а потом приступила к работе. Мои обязанности были скучными и однообразными, но за это я и любила свою работу — в ней была предсказуемость, а еще мне почти не приходилось общаться с людьми. Я собирала заявки и раскидывала их по отделам, где с потенциальными клиентами уже работали менеджеры.

В обед, поднявшись со своего кресла и потянув спину, я направилась на кухню за кофе. И снова столкнулась с Димой. Он стоял спиной ко входу и что-то напевал себе под нос. Едва я переступила порог кухни, как почувствовала исходящую от него волну счастливого возбуждения. Дима обернулся и, увидев меня, радостно заголосил:

— Нашлась! Олька, нашлась! Позвонили мне, сказали у них моя потеряшка! И даже фотку скинули, точно моя Джесси!

Лицо Димы светилось радостью, голубые глаза сияли, а рот расплылся в искренней, широкой улыбке. Он едва не подпрыгивал на месте, и его настроение странным образом оказалось заразительным. Дима так радовался, так был благодарен, что я почувствовала это. И, не удержавшись от нахлынувших чувств, я сделала два шага вперед, закинула ему руки на шею и обняла. Он сначала застыл, потом нерешительно похлопал меня по спине, аккуратно прикладывая ладонь. И этот хлопок заставил меня очнуться, вернуться в реальность. Я отпрянула от него, почувствовав ужасный стыд, от которого хотелось провалиться сквозь пол.

— Я рада, — буркнула я и вышла из кухни быстрым шагом, чувствуя взгляд Димы на себе.

Закрывшись в туалете, я посмотрела на себя. Мои щеки пылали от стыда, словно я только что вышла из бани. Я набрала холодную воду в руку и похлопала себя по лицу. Жар начал отступать, вот стыд — нет.

Я никогда не позволяла себе фамильярность на работе. Да и нигде не позволяла. Отношения с коллегами всегда были просто рабочими, без всяких компромиссов. И чтобы я бросилась на шею кому-то — это что-то сверхъестественное. Я вообще очень уважала личное пространство и ценила людей, которые отвечали мне тем же. Не любила, когда дотрагиваются до рук, когда подходят слишком близко при разговоре и дышат на меня, даже если со спины. А тут я бросилась на шею коллеге, нарушив все мыслимые и немыслимые границы. И сделала это не осознанно, а спонтанно, будто кто-то заставил меня сделать этот шаг.

Остаток дня я проработала на автомате, даже не вникая в процесс. Отвечала на вопросы клиентов стандартными фразами, перенаправляла заявки в нужные отделы, размещала посты. И тщательно скрывала лицо от коллег, опасаясь, что Дима рассказал всем о моем странном поведении. Внутри скребло неприятное ощущение, что все смотрят на меня и осуждают, посмеиваются за спиной.

После работы, быстро попрощавшись с коллегами, которые попадались мне по пути, я села в машину и наконец смогла вздохнуть. В салоне приятно пахло освежителем, и я не стала открывать окно. Я откинула голову на подголовник и поняла, что мне нужно срочно заболеть, чтобы не появляться на работе ближайшую неделю, а лучше — две. И эта мысль меня приободрила, словно я нашла выход, как вернуть время вспять, чтобы не обнимать Диму. Но временное решение проблемы было, а дальше планировала смотреть по ситуации, надеясь, что кто-то опозорится сильнее меня и все забудут о моем поступке. В конце концов, я всегда могла сказать, что развод так сильно повлиял на меня, что мне хотелось поддержки. Хотя это звучало еще абсурднее, чем то, что холодная Ольга полезла обниматься к коллеге. Я была не из тех, кто ищет поддержки. Не из тех, кто приходит на работу и сразу начинает жаловаться на своих мужей и детей, на правительство, погоду и сложность бытия. Я была другой. Кто-то говорил, что я замкнутая, другие считали это скромностью, третьи — надменностью. Я считала себя просто закрытой. И это не плюс или минус, это качество. Как цвет глаз или черта лица. Вот у кого-то голубые глаза, у кого-то большой нос, а я закрытая. Такой родилась, такой и умру.

В кармане внезапно зазвонил телефон, и я вздрогнула. Наверное, это Дима хочет посмеяться надо мной, сказать в трубку, что Ольга, наш специалист по связям с клиентами, опростоволосилась. Но на экране высветилась фотография сестры, и я облегченно вздохнула.

— Оль, ты можешь приехать? — услышала я в трубке жалобный голос младшей сестры.

— Что случилось? — спросила я, заранее зная ответ.

— Мы с Мишей расстались, — ответила она срывающимся голосом.

Я закатила глаза и раздраженно схватилась за руль. Меньше всего мне сейчас хотелось ехать к сестре и слушать рассказы про ее очередного ухажера. И нет, я не была ее единственной жилеткой. У Лизы было полно подруг, и она свои печальные истории рассказывала каждой из них, зачем-то таща в этот водоворот еще и меня.

— Еду, — выдохнула я и повернула ключ зажигания.