Глава 1
Лэнгли. Штаб — квартира ЦРУ США. Кабинет директора ЦРУ Уильяма Кейси. Сентябрь 1986 года.
Семидесятитрехлетний Уильям Кейси являлся пожалуй самым влиятельным директором ЦРУ в истории этой организации и вообще в истории США. Возглавивший, в январе 1980 года, комитет по выборам Рональда Рейгана, он сделал колоссально много, чтобы тот выиграл президентские выборы и спустя год стал хозяином Овального кабинета, и в качестве вознаграждения за свои услуги, оказанные Рейгану в ходе президентской избирательной кампании, Кейси не без основания рассчитывал на должность Государственного секретаря.
Он до сих пор не мог забыть своего разочарования, когда узнал, что кандидатом на должность о которой он так мечтал избранный президент США предложил Александра Хейга, считая, что представительная внешность и опыт последнего, как никогда лучше, по его мнению, подходили для этого поста.
Лишь в конце ноября 1980 года Кейси дождался звонка от Рейгана, который в последовавшем телефонном разговоре предложил ему всего навсего должность директора ЦРУ.
В первую минуту, после полученного предложения он испытал и чувство разочарования и чувство жгучей обиды. Для такого прирожденного политика, каким мнил себя Кейси, данное предложение выглядело самой настоящей издевкой. Ведь директор ЦРУ никогда не участвовал в выработке государственной политики США, он был всего навсего, обычным исполнителем. Тем более ему уже минуло шестьдесят восемь лет и повторного шанса оказаться вблизи верхушки власти у него не могло и не оказаться.
Кейси до сих пор помнил, как он сухо попрощался с Рейганом в конце этого разговора, взяв время на обдумывание этого предложения.
Поначалу он хотел сразу же набрать номер Рейгана и категорически отказать ему. Однако справившись с первоначальными чувствами, и поразмышляв несколько дней над предложением Рональда он решил принять его, но с условиями, которые не подлежали обсуждению.
Во- первых, он должен был стать членом кабинета, участвовать в его заседаниях, и принимать решения по внешней политике.
-Во- вторых,ему должен был быть выделен кабинет в Белом доме. Собственный кабинет в Белом доме, означал кроме того и то, что Кейси мог вести тайные разговоры с членами Совета национальной безопасности, а его телефонные звонки никем не регистрировались и не прослушивались.
-В- третьих, он должен был получить постоянный и свободный доступ в Овальный кабинет в любой необходимый момент.
Выслушав эти требования, Рейган немедленно принял их. Так появился на свет самый могущественный и влиятельный директор ЦРУ США, Влияние Кейси на формирование внешней политики США, стало очень значительным. Он стал членом и кабинета и Совета национальной безопасности. Но главным атрибутом его власти и влияния, стали его хорошие и достаточно близкие отношения с президентом США, с которым он еженедельно, каждую пятницу встречался в Овальном кабинете, и знакомил с новыми данными полученными американской разведкой, благодаря чему ознакомление Рейгана с разведывательными материалами было поистине беспрецедентным.
Главной идеей, которой был по настоящему одержим Кейси была идея нанесения максимального ущерба СССР, и всему восточному блоку с целью его последующей дестабилизации. В лице Уайнбергера, Аллена и самого президента США он нашел верных сторонников и соратников в деле реализации этой идеи, которая отныне ложилась в основу всей внешнеполитической стратегии США, в отношении СССР и союзных ему стран. Кейси был буквально одержим желанием нанести «Советам» максимальный ущерб. Львиная доля его рабочего времени тратилась на составление планов тайных операций, призванных подорвать мощь и влияние СССР во всем мире, создать, как можно более значительные затруднения для советской экономики,и для организации информационно — психологической войны против Советского Союза и его вассалов.
Сейчас на шестой год своего пребывания в должности Кейси не мог не чувствовать нарастающее удовлетворение плодами свой работы. Поступавшие в Лэнгли разведывательные материалы, неуклонно укрепляли его в мысли, что внешнеполитическая стратегия США, в отношении стран советского блока, одним из главных архитекторов, которой, безусловно являлся он, Уильям Кейси, начинала наконец то приносить все более и более ощутимые результаты.
Советы испытывали все более нараставшие трудности. Их экономика и так не блиставшая хорошими результатами переживала все больше и больше сбоев. В результате договоренности со странами ОПЕК, удалось резко снизить цену нефти до 10 долларов за баррель, что резко сокращало количество валюты поступавшей в советскую казну. Сделка «газ в обмен на трубы» тоже была фактически сорвана, во всяком случае о скором введении в строй второй нитки газопровода Уренгой- Помары — Ужгород нечего было и думать. В сочетании со случившейся совсем недавно тяжелой аварии на Западно Сибирской АЭС с ликвидацией последствий которой Советы испытывали очень большие затруднения, это означало огромные финансовые убытки понесенный понесенные СССР, убытки, компенсировать которые (во всяком случае в самое ближайшее время) не представлялось возможным.
Но это было еще не все. В результате достигнутых договоренностей с КОКОМ, Советскому Союзу был очень затруднен доступ на рынок западных технологий. Вкупе с финансовыми потерями это наносило по сути сокрушительный удар по планам модернизации машиностроения, которые озвучивал новый Генеральный Секретарь Горбачев. Если вообще не делало их полностью невозможными.
Думая об этом Кейси всякий раз морщился вспоминая, с каким трудом удалось преодолеть упрямство Западноевропейцев (особенно ФРГ), которые долгое время упрямо, не желали присоединятся к финансовым и технологическим санкциям против СССР. И все таки в конце концов удалось заставить, сначала очень несговорчивых европейских партнеров, следовать в фарватере новой восточной стратегии США.
Наконец Советы плотно завязли и в Польше и в Афганистане. Режим Ярузельского не вылезал из кризиса, загнанная в подполье «Солидарность тем не менее продолжала набирать силу и влияние, особенно среди молодежи, а получавшие новейшее американское вооружение афганские моджахеды, наносили советским войскам и частям про кремлевского кабульского режима все возрастающие потери, беря под свой контроль все новые и новые районы страны.
И в довершение всего, выдвинутая три года назад Рейганом Стратегическая оборонная инициатива (СОИ), кажется повергла военное и стратегическое руководство СССР в стояние близкое ступорозному. Оно явно чувствовало, что ему нечего противопоставить этой американской инициативе в сфере стратегической обороны. Экономические и технологические возможности Советов не позволяли сделать это.
Конечно Кейси знал, что СОИ это ничто иное, как блеф. Специалисты неоднократно объясняли ему это. Однако СССР поддался на этот блеф, и он не мог не чувствовать глубокого удовлетворения при мысли об этом.
-Советы подаются, - сказал он Рейгану совсем недавно,- в ответ на его слова, о том, что Горбачев выпрашивает новую встречу с Президентом США,- мы фактически прижали их к стене. Им некуда деваться. Наша стратегия оправдывает себя. Надо продолжать в действовать в прежнем духе, и рано или поздно, мы добьемся их полной капитуляции. Я уверен в этом господин Президент.
Безусловно, думая обо всем этом Кейси не мог не испытывать чувства глубокого удовлетворения. Сбывалась его давняя мечта. Монструозный советский режим, который лично для него был сродни нацистскому, начинал мало по малу, качаться и трещать по всем швам. Единственное, что мешало ему полностью отдаться переживаемой от этого радости, это его здоровье. Которое месяц от месяца становилось все хуже и хуже и Кейси начинал понимать, что видимо ему уже не удастся увидеть успешный финал, того мероприятия, которое но совместно со своими соратниками начал осуществлять в 1981 году.
Вот и сейчас ожидая очередного доклада начальника Оперативного Департамента Бада Мартинеса он молча страдал от усиливающейся головной боли, приступы которой случались с ним все чаще и чаще.
Мартинес вошел в его кабинет ровно в четырнадцать часов и после краткого обмена приветствиями сразу же приступил к докладу.
-Сэр,- обратился он к Кейси,- я хочу обратить ваше внимание, на очень странное и не обычное донесение одного нашего агента из Москвы. Агента «Ювелир». До сего времени этот человек давал нам очень ценную информацию. Но после этого донесения, я право слово, не знаю, что и думать.
-Хорошо Бад, изложите сначала суть дела, а потом мы уже решим, что и как нам предпринять по результатам полученной информации,- ответил ему Кейси.
-Слушаюсь сэр. Так вот агент «Ювелир» извещает нас, что в распоряжении русского КГБ оказались два, как он говорит попаданца из будущего, из двадцатых годов будущего столетия.
-Что? Как?!- удивленно воскликнул директор ЦРУ,- какие еще попаданцы? Ваши люди, что уже вербуют сумасшедших? Дайте ка мне прочесть это донесение!
-В обще то этот агент не сумасшедший, хотя и имеет с ними дело. Это весьма талантливый, или точнее сказать талантливая врач — психиатр, имеющая, доступ практически на самый верх системы Советов. Она консультирует членов ЦК!- ответил Мартинес и протянул своему шефу вынутый из папки листок с тестом донесения.
-Ну значит он, или точнее она заразилась этим безумием, консультируя этих самых членов ЦК. Ведь только безумцы могут пытаться, поддерживать жизнь в такой противоестественной системе как советская,- ответил ему Кейси, вчитываясь в текст донесения.