Рысюхин, правильный ящик - 20 бутылок!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— По финансовой, разумеется!

— Так вот, давайте договоримся: я не лезу в то, как вы считаете накладные расходы в части представительских сумм, а вы не пытаетесь делать какие-то выводы по инженерной части, в которой явно ничего не понимаете. И уж тем более — воздержитесь от указаний по этой части.

— А вы, надо полагать, считаете, что в инженерном деле разбираетесь?

— Да, в какой-то степени — да. И так считаю не только я, чему подтверждением звание магистра технических наук и звание ИНЖЕНЕР-полковника. Не говоря уж о такой мелочи, как высшее техническое, инженерное, образование.

— Юрий Викентьевич, — это Великий князь вступил, сейчас, наверное, будет просить сбавить тон. — Скажите, а сколько у вас патентов на сегодняшний день?

— На сегодняшний, простите, не знаю, а на первое сентября было… Мы же про открытые патенты говорим? Тогда вроде сто шестнадцать.

— А «закрытых»? Которые для ограниченного доступа?

— С рецептурными?

— Да, включая рецептуры специальных сплавов, включая броневые.

— Вроде как сто сорок два…

Свита загудела, как трансформатор. Или большой улей, по которому от души шарахнули палкой. Кто-то рискнул спросить:

— А почему так неточно? И «на этот день», у вас есть ещё что-то новое?

— Неточно от того, что это количество время от времени меняется. Патентные заявки рассматриваются порой до трёх лет — за это время могут появиться десятки конкурирующих заявок. Плюс иногда требуют визу профильного ведомства, из-за чего с содержанием заявки становятся знакомы слишком многие. А порой ещё и разворачивают по исключительно формальным поводам, не имеющим отношения к содержанию заявки. Например, одну нам возвращали пять раз, причём вообще не читая содержание. Один раз — из-за неправильной, на их взгляд, ширины полей, потом — из-за того, что на титульном листе не тот шрифт… В общем, у них в ведомстве свои правила оформления документов, отличные от общеимперских, и они уверены, что все должны их знать и им следовать. Причём каждый раз держали бумаги у себя без одного дня три месяца, то есть — максимальный срок.

— Ладно, это всё познавательно, но не имеет прямого отношения к теме нашей сегодняшней встречи.

— Извините, Ваше Императорское Высочество. — Хоть и была команда «без титулований», но в такой ситуации титул обязателен. — Вернёмся к имитации РДА. Для тех, кто не в курсе дел, аббревиатура означает «разведывательно-дозорный автомобиль». Предназначен для ведения разведки на поле боя и в ближнем тылу противника, а также для дозорной службы, как на марше, так и вокруг позиций.

— Это нам известно.

— Так вот, это связано с весьма активной ездой по бездорожью. Гонки по пересечённой местности, с активным маневрированием, чтобы уйти из-под огня противника. Это не только требует усиленной подвески, которой мы здесь не видим в принципе, почему я и говорил в начале насчёт использования «только на дорогах», но и угрожает опрокидыванием. Один из РДА под Ширандом опрокидывался не то пять, не то шесть раз. Усиленный каркас защищает экипаж, а кроме того, служит для крепления турели, позволяя распределить энергию отдачи по силовому набору и слить её через несущую раму на подвеску и, через колёса, в землю. Извините за многословность, но я хочу, чтобы все понимали суть.

— Пока всё понятно, Юрий Викентьевич.

— Здесь силовой каркас убрали из дурной экономии и отсутствия понимания сути конструкции. В итоге турель висит на сравнительно тонком листе стали в два миллиметра. Силу отдачи помните? Представьте серию ударов силой в две с половиной тонны по этой… мембране. После одного магазина, от силы двух — она не только соберётся гармошкой, но и перекосит стойки настолько, что двери не получится ни открыть, ни закрыть. Ну, и стёкла под воздействием всего этого безобразия полопаются наверняка. И куда полетят осколки… Впрочем, можем поставить эксперимент, только стрелять будем с расстояния, при помощи верёвки, из соображений безопасности.

— И что же делать?

— Или пригнать нормальную «рыдашку», или использовать станок. Ну, ещё можно поставить эксперимент с вот этим аппаратом.

— Я распоряжусь подготовить станок. А пока расскажите, чем этот образец отличается от прежних?

— Начнём, пожалуй, с предохранителя, который одновременно служит переключателем режимов огня. Верхнее положение — безопасное, предохранитель включён. Среднее — одиночный огонь, самозарядный режим, для каждого последующего выстрела нужно заново нажимать на спуск. Ну, и третье, нижнее положение — автоматический огонь, стрельба очередями.

Глава 4

— То есть, вы уже сделали обещанный полностью автоматический вариант⁈

— Да, оказалось, что намного проще и логичнее поставить блокировку ударника в автоматическое устройство для стрельбы одиночными, чем делать отдельно самозарядный и автоматический варианты.

— Так это же замечательно!

— Да, конечно, но не совсем.

— Поясните?

— Конструкция сама по себе… Тупиковая, вот. Техническая скорострельность сто двадцать выстрелов в минуту, и это если не потолок для подобного решения, то близко к тому. Ну, и питание магазинное, увы, снижает практическую скорострельность минимум вдвое — это если второй номер будет успевать набивать опустевшие магазины.