Бывший дипломат спокойно возразил: у истины разные аспекты. Контора дает разные сведения в зависимости от того, для чего они требуются. Если, например, вы наследник богатого родственника, то вас будет интересовать не его политическое и философское кредо, а его кровяное давление, состояние аорт, печени и всего прочего. Вас прежде всего будет интересовать вопрос: сколько придется ждать? А если вам нужны сведения о компаньоне, которого вы собираетесь перехитрить, то вы должны собрать данные о том, насколько искушен ваш компаньон, обманывал ли он сам кого-нибудь в прошлом, и так далее. Разные цели, разные сведения. Понятно?
Уикс усмехнулся и кивнул головой. Чжао попросил быть откровенным с ним, как с духовником или как с врачом-венерологом, без ложного стыда. Может быть, господину Уиксу нужны не сведения, а кое-что другое? Он посмотрел на Уикса, потом на меня и прищурил глаз. Может быть, надо пошантажировать кого-нибудь? Или устроить небольшую неприятность? Скандальчик?
Уикс спросил, какой, например, "скандальчик" может предложить контора.
Чжао пожал плечами. Есть разные варианты. Можно, например, наклеить на окнах и дверях дома вашего знакомого бумажки с нехорошими надписями. Или швырнуть в окна его дома во время званого ужина труп собачки. Или пустить в его сад змей. Или в день его рождения положить у ворот его дома гроб - и тому подобное.
Уикс заинтересовался: можно ли заказать пощечину? Чтобы ее закатили кому-нибудь в людном месте. Чжао ответил, что это будет стоить недорого, но надо будет оплатить не только работу, но и стоимость штрафа, который наложит суд на исполнителя.
Чжао посмотрел на настольные часы, потом на свои ручные и слегка качнул головой - дал понять, что его время измеряется на вес бриллианта. В это время вошел клерк и прошептал несколько слов хозяину на ухо. Тот постучал ногтем по столу и приказал передать, что контора никогда не торгуется, цена окончательная. А если без фотографа, тогда можно уступить до семидесяти пяти, и ни цента меньше.
Как только клерк вышел, Чжао сообщил нам с улыбкой, что один почтенный человек уезжает надолго в Европу по делам и просит вести конфиденциальное наблюдение за его женой. В случае чего, просит фотографировать, чтобы было доказательство.
Уикс закурил трубку и сказал, что ему нужен не скандальчик и не слежка за женой, а совсем другое. Пусть контора в самом экстренном порядке соберет все сведения о Фу Шу, старике богаче, который прибыл сюда из Шанхая. Можно ли иметь дело с ним, умеет ли этот богач держать рот на замке и есть ли у него размах и фантазия?
Чжао согласился принять заказ. Насчет вознаграждения можно поговорить потом - контора представит счет. Могут быть непредвиденные расходы, например, на угощение или подкуп людей из свиты богача.
Уикс вынул трубку изо рта и погрозил ею. Пусть контора имеет в виду, что это поручение очень секретное - ни одна посторонняя душа не должна знать.
Чжао торжественно поднял два пальца и заявил, что тайна клиентов для него священна, он клянется честью.
Мы попрощались с ним и вышли. Перед зданием конторы чинно расхаживал индус-полицейский с седой бородой. Я толкнул локтем Уикса. Интересно, принимает ли это почтенное предприятие, охраняемое блюстителем порядка, более сложные заказы? Например, на похищение кого-нибудь или на устранение? В Америке ведь есть анонимное акционерное общество, которое берется за такие дела.
Когда мы проходили мимо ресторана, порыв ветра сорвал со стены большой деревянный фонарь с длинным красным хвостом. Фонарь с шумом упал на край тротуара, чуть не задев тележку продавца лапши.
Уикс посмотрел наверх и, сойдя с тротуара, высказал предположение, что господин Чжао, вероятно, берет заказы на самые простые операции: например, устроить так, чтобы что-нибудь рухнуло на чью-нибудь голову. Наверно, эта операция стоит не так дорого - не больше пятидесяти гонконгских долларов.
Я не согласился. Это стоит дороже - пятьдесят единовременно за выполнение поручения и всю жизнь по сто долларов ежемесячно за молчание.
VI
Контора экс-дипломата работала быстро. Через два дня к Уиксу явился служащий конторы - молодой китаец с подчеркнуто церемонными манерами, весь в черном, похожий на монаха. Назвал себя - Хенри Фын.
Он показал листочек со сведениями о старике Фу и попросил переписать. Контора не оставляла никаких документов у заказчиков.
Когда я кончил переписывать сведения, Хенри Фын сказал, что по мере поступления новых сведений контора будет пересылать их нам.
Уикс задал два вопроса:
1) какие товары возил Фу Шу в Тибет и по Янцзы?
2) не является ли обморок зловещим признаком? Может быть, не стоит вступать в деловые отношения со стариком ввиду его слабого здоровья?
Фын поклонился и, отведя глаза в сторону, сказал, что первый вопрос связан с тайной коммерческих операций, а второй вопрос связан с профессиональной тайной врача, осматривавшего недавно Фу Шу. Для получения сведений по этим двум вопросам надо будет сделать отдельные заказы по особой таксе.
Перед тем как уйти, Фын отвесил еще два поклона. Антуан Чжао обучил своих служащих весьма изысканным манерам.
Через несколько дней Уикс получил сведения из других источников - из колониального секретариата и от инспектора уголовного розыска Фентона.
Старик Фу, оказывается, был большой шишкой. В бытность свою в Китае, он входил в число лаотоуцзы - главарей "Цинбана" - синдиката преступников, который, так же как и другой бандитский синдикат "Хунбан", возник еще в эпоху владычества маньчжуров.
"Цинбан" и "Хунбан" развивали свою деятельность в крупнейших городах Китая, в основном на морском побережье и в бассейне Янцзы. В состав этих синдикатов входили уголовники-профессионалы разных категорий: бандиты, воры, мошенники, подделыватели денег, контрабандисты, торговцы женщинами и детьми и торговцы наркотиками. И не только профессиональные уголовники, но и разные чиновники, начиная с судей и таможенников, полицейские, торговцы, ремесленники и лодочники.
"Цинбан" и "Хунбан" насчитывали по нескольку сот тысяч членов и представляли собой подпольные государства. У них были свои законы, свои правительства, администрация, органы юстиции, даже своя почта и транспорт. Подданные этих государств - члены синдикатов - приносили присягу, соблюдали строжайшую дисциплину и конспирацию.
Итак, старик Фу был одним из заправил "Цинбана". Под его властью в течение нескольких десятилетий находились провинции Сычуань и Сикан. Он распоряжался жизнью и имуществом всех цинбанцев на вверенной ему территории, взимая дань с предприятий, владел гостиницами, харчевнями и постоялыми дворами на Сикан-Тибетском тракте. В общем, он был одним из самых могущественных тайных властителей Китая.
Несколько лет тому назад пекинское правительство объявило о том, что оба синдиката разгромлены. В частности, было сообщено о ликвидации уголовного подполья в Шанхае. Но можно было полагать, что кое-какие филиалы уцелели и продолжают функционировать, так как эти синдикаты, существовавшие на протяжении нескольких столетий, очень широко разветвлены и глубоко законспирированы.