— Сдавайтесь! — крикнул Володя. — Иначе все будете перебиты.
Продармеец щелкнул затвором.
— Выходи безоружными, по команде, спиной вперед, каждый отдельно, с поднятыми руками. Кто не подчинится — взорву! — крикнул Володя в темноту.
Сзади послышался топот. Кто-то бежал через дворик, размахивая фонарем. Светлый круг прыгал по булыжнику.
— Стой! Кто идет? — крикнул Володя. Все нужные слова сами шли на язык. Человек с фонарем молчал.
— Кто ты? — опять крикнул Володя.
— Я?
— Да, ты.
— Я — житель, — уклончиво ответил незнакомец, испуганно разглядывая Володю.
Тот стоял, держа в поднятой руке вторую лимонку, как бокал.
Человек с фонарем колебался. Его взгляд скользил по лимонке, наплечным ремням, обшитым кожей Володиным галифе. Все это были вещи неясные, неубедительные. Лимонка, наплечные ремни могли быть у кого угодно. Но свисток! Свисток мог быть только у представителя закона.
— Я — председатель домкома, — сказал незнакомец, ободренный непрекращающимся свистом.
— Далеко отсюда телефон? — спросил его Володя.
— На переезде, пять минут ходу.
— Бегите на переезд, звоните в угрозыск дежурному по городу, без номера… повторите…
— …угрозыск, дежурному по городу, без номера…
— …чтобы выслал летучку и «скорую помощь»… повторите…
— …летучку и «скорую помощь»…
— …на Ставки. Куда ехать — объясните сами. Сумеете?
— Сумею.
— И чтобы позвонили Цин-ци-пе-ру. Запомните?
— Чтобы позвонили Цин-ци-пе-ру.
Председатель домкома поставил фонарь на землю и побежал.
В глубине коридорчика о чем-то шептались. Володя стоял за углом стены, прислушиваясь. Вдруг дверь скрипнула под чьей-то ногой.
— Сдавайся! — крикнул Володя, замахнувшись лимонкой.
— Сдаемся, — послышалось изнутри.
Бандиты выходили по одному, затылками вперед, подняв руки. Вероятно, они ожидали увидеть во дворе большой отряд. Но, когда они убеждались в своей ошибке, было поздно ее исправлять. Они уже были испуганы и, стало быть, побеждены. Володя стоял с револьвером и бомбой, следя, чтобы никто не опустил рук. Продармеец обыскивал бандитов и ставил их в ряд, лицом к стене. Всего вышло девять человек — пять мужчин и четыре женщины. Червня среди них не было.
— Женщин ставь по краям, — распорядился Володя. Когда с бандитами было покончено, он крикнул:
— Виктор Прокофьевич!
Но ответа не было.