Когда капельница уже была установлена, Светик протягивает бокал с водой. Вкус какой-то с горчинкой — наверное, лекарство. Я послушно выпила содержимое и откинулась обратно на подушки.
Медсестра продолжила осматривать раны и обрабатывать их. Жжение было очень острым, отчего моё лицо начало кривиться, а из глаз невольно потекли слёзы. Я глубоко вздохнула, пытаясь сдержать всхлип, и сжала пальцами край простыни.
— Потерпите немного, — мягко сказала медсестра, не отрываясь от работы. — Сейчас станет легче.
Её движения были точными и осторожными: она аккуратно накладывала мазь, затем бережно заклеивала ранки пластырями. Жжение постепенно сменялось приглушённым покалыванием, и дыхание понемногу выравнивалось.
Я закрыла глаза. В воздухе витал лёгкий запах антисептика, перебиваемый едва уловимым ароматом лаванды — наверное, в мазь добавили какое-то успокаивающее эфирное масло.
— Вот и всё, — наконец произнесла медсестра, отступая на шаг и оценивающе глядя на результат своей работы. — Как вы себя чувствуете?
Я осторожно пошевелила лицом, проверяя ощущения, и тихо ответила:
— Уже лучше. Спасибо.
— Вот и хорошо. Отдыхайте, — мягко сказала медсестра, аккуратно поправляя капельницу. — Скоро раствор дойдёт до конца — и на сегодня всё.
Она ненадолго замолчала, сверилась с записями в планшете, затем продолжила:
— Переломов у вас нет, но есть множество гематом и сотрясение лёгкой степени. Сейчас вы под наблюдением, так что главное — покой и соблюдение режима. Я назначу вам обезболивающее на ближайшие пару дней и подберу щадящий восстановительный график.
Медсестра отложила планшет, повернулась ко мне и добавила чуть тише:
— Справку осмотра я напишу и оставлю вам — на случай, если вы захотите подать в суд. Там будут зафиксированы все повреждения, время обращения и результаты первичного обследования. Если понадобится что-то дополнительно подтвердить, мы предоставим любые выписки и заключения специалистов.
Я кивнула, стараясь осмыслить услышанное. Мысли всё ещё путались, а в висках слегка пульсировала боль.
— Спасибо, — прошептала я.
— Главное сейчас — отдохнуть и дать организму восстановиться, — она улыбнулась ободряюще, поправила одеяло и тихо вышла из комнаты, оставив меня наедине с тихим шипением капельницы и первыми проблесками облегчения.
Я, кажется, снова уснула — и тут же перед глазами пронеслись жуткие картины той злополучной ночи. Я вскочила на кровати с криком, а по щекам уже катились слёзы.
Светик прибежала, обняла меня и стала поглаживать по спине.
— Тише, тише… Всё уже прошло. Милая, всё пройдёт, — успокаивает меня, а у самой слёзы капают на моё плечо. Как же я её напугала, наверное… Надо взять себя в руки. Он не добьётся своего, я не дам ему сломать меня. Тем более сейчас, когда мне есть для чего жить.
Я снова откинулась на подушки. Света поправила одеяло и осталась сидеть со мной, поглаживая меня по руке. Немного погодя заходит медсестра.
— Немного времени и желание жить вылечат всё. Берегите друг друга!
Она подошла ближе, вынула иголку и убрала капельницу.
— Всё будет хорошо! — улыбается. — До завтра.
После капельницы стало легче. Я даже поела Светкиного супчика, и мы поболтали о школе. Она рассказала, что все переживают.
— Ребята хотели прийти, но я им не позволила. Не могут же они видеть своего любимого учителя в таком виде. Подготовки к 8 Марта уже завершены. Мальчишки молодцы, очень ответственно подошли к организации. Так что не переживай даже, всё идёт хорошо. Передавали тебе привет.
— Какое сегодня число? — спрашиваю озабоченно Свету.
— Завтра уже 8 Марта. Сегодня отдыхай ещё.
Я закрыла глаза, и снотворное, которое дала Света, не заставило долго ждать. Я опять погрузилась в сон.
Проснулась — уже было темно. Из ванной доносился шум воды: Света, наверное, решила принять душ. Захотелось очень пить. Посмотрев по сторонам в темноте, я увидела стакан на тумбочке с водой и жадно выпила, осушив его до дна. Поставила стакан обратно и увидела свой телефон.
Открыла его — а там куча сообщений. Все желают скорее поправляться и здоровья, переживают. От X-Men аж 8 сообщений: