Вдруг со стороны дороги до нас донесся гул моторов.
— Назад, к машине! — крикнул я, и попытался побежать, но упал, испытывая острую боль в ноге.
Мы с Мангустом еле успели доковылять до машины, когда из-за поворота показались два внедорожника, оборудованных по последней моде Стикса.
Я залез на водительское место, но как только попытался надавить раненой ногой на педаль газа, то сильная боль сразу сковала мою ногу. Видя это, Мангуст пробрался к педалям управления. Уазик качнулся, заводясь, и мы рванули от приближающейся погони.
В это время Белка устроилась на заднем сидении и принялась остервенело стрелять из своего карабина через разбитое стекло задней двери.
Еще недавно отремонтированный уазик опять спотыкался и отскакивал от каждого бугра и корня на лесной дороге, но пока мчался на полной скорости от преследователей. За спиной ревели моторы и раздавались крики муров, настолько близко, что казалось, они уже дышат в затылок.
Я сжимал руль до белых костяшек, глядя на лесную дорогу, Мангуст изо всех сил вдавливал рукой педаль газа в пол. Белка продолжала отстреливаться, нащупывая мишени инстинктивно, как зверь, уже запомнивший запах крови своей добычи.
С каждым выстрелом Белки, количество выстрелов со стороны преследователей уменьшалось. Через некоторое время погоня начала отставать. Я посмотрел в зеркало заднего вида. Похоже, Белке удалось попасть в водителя второй машины и внедорожник остановился. В первой, ближайшей к нам машине, вроде бы все пассажиры были на месте, но похоже Белка попала мурам по рукам, теперь они не могли высовывать их, чтобы беспорядочно палить по нам.
С каждым метром дороги за спиной преследователи теряли желание гнаться за нами, и вскоре звук их моторов начал угасать, пока не растворился в лесу совершенно.
Мы быстро доехали до стаба, там нас с Мангустом оперативно определили в санчасть. Наши ранения по меркам Стикса были несущественные. За несколько дней все раны затянулись. Но дальше отдыхать нам не дали. Карабас сказал, что надо все-таки выполнить крайнее задание и дал карту с координатами.
Утром, быстро собравшись, в очередной раз мы выехали на задание. Такие выезды начали казаться рутиной, кто бы раньше мог так подумать. По этой дороге мы еще не ездили, но она была параллельной дороге, ведущей в ТЭЦ. Деревья мелькали по бокам, создавая иллюзию более высокой скорости, чем ехал уазик на самом деле. Слегка унылый пейзаж окрестностям придавали серые, потрепанные временем, кустарники по обочинам дороги. То тут, то там попадались очертания заброшенных зданий, которые были почти полностью поглощены природой. В этот раз маршрут проходил по холмистой местности. Уазик периодически оказывался на вершинах холмов.
Съезжая по дороге с очередного холма, я уловил взглядом мерцание впереди. Не сбавляя скорость, я попросил у Мангуста бинокль.
Прищуренным от солнца глазом я посмотрел вперед в бинокль. Линии деревьев и зарослей по краям дороги сместились, уступая место монотонной жёсткости асфальта. Сфокусировав зрение на мерцании, я увидел, как оно оформилось в чёткие силуэты — поцарапанные шипы, затаившиеся на земле как хищники, готовые к нападению. Чёрная лента с шипами, извивающаяся на асфальте… не было сомнений — это была ловушка.
— Белка, поищи сзади что-нибудь, чем можно придавить педаль газа! — попросил я девушку.
— Огнетушитель подойдет? — так же быстро последовал ответ.
— Да, давай. На счет три, выпрыгиваем из машины, впереди засада! — быстро скомандовал я, не вдаваясь в подробности.
Слегка поднимая ногу, я подложил огнетушитель под ногу на педаль газа, стараясь не отвлекаться на дорогу. На такое мое действие мотор уазика откликнулся громким ревом.
Взгляд мой устремился вперед, туда где притаилась шипастая лента. Я знал, что там нас уже ждут, но не дождутся. Догадка об этом была единственной утешительной мыслью в момент, когда моя ладонь ткнула ручку двери.
Воинственный рёв уазика сливался с шумом от колес. Дверца распахнулась, моя рука на секунду уперлась в её край, чувствуя приходящую невесомость.
— Раз, два, три! — и мы дружно выпрыгнули из машины на разные стороны дороги, благо лесная дорога была узкая.
Я кувыркнулся и скатился по обочине в кювет, опавшая листва погасила силу удара о землю. Отряхнувшись, я сразу перебежал к товарищам на их сторону обочины. Мангуст был как всегда живчиком, Белка ушибла ногу, но передвигаться могла.
Пока я перебегал дорогу, уазик доехал до ловушки с шипами.
Громкий звук прокалывающихся шин раздался эхом, пронизывая лесную тишину. Резина, издавая сквозное шипение, мгновенно спустила, и автомобиль резко замедлил свое движение.
Одновременно с торможением уазика разразился грохот автоматных очередей из ближайших к ловушке лесных зарослей. Пули вгрызались в металл, превращая его в решето, искры летели в разные стороны, обломки стекол рассыпались вокруг машины, но внутри автомобиля не было уже ни единой живой души.
— Эта дорога идет левее, параллельно дороге, ведущей в ТЭЦ, — начал я рассуждать вслух, — значит нам нужно идти вправо по диагонали, чтобы добраться до ТЭЦ.
— Да, давай выдвигаться! — понял меня с полуслова Мангуст.
— Белка, ты как, идти можешь? — спросил я Белку, видя, что она держится за правую ногу.
— Да, терпимо, могу, — ответила она с непринужденным видом.
Осмотрев машину, превращенную в решето, муры быстро смекнули, что в уазике никого нет и веером пошли в нашу сторону. Вдруг веер остановился, вперед вышел наш старый знакомый Штурман и вскинув руку, остановил своих товарищей. Его глаза сузились, словно он пытался прочесть страницу книги, написанную мельчайшим шрифтом. Мы, накрытые куполом невидимости, замерли в кустах за деревьями.
— Стреляйте туда, — едва слышно прошептал он, указывая рукой в нашу сторону ожидающим сигнала мурам.