На одном из стенных выступов, похожем на операционный стол, лежало полупрозрачное тело, пронизанное разноцветными кабелями, омываемое каким-то химическим раствором.
Когда мы проходили мимо стола с лежащим на нем существом, его глаза вдруг открылись и пронзили нас нечеловеческим взглядом. Через мгновение химический раствор вокруг гуманоида вскипел, и существо вскочило со стола, разрывая кабели, словно они были хрупкими нитями паутины. Кабели с треском лопались и слетали, оборванные концы шлангов выстреливали остатками химического раствора.
Существо вытянулось во весь рост, и теперь уже было ясно, что его пропорции не соответствуют человеческим. Слишком длинные конечности, изогнутые неправильно, слишком быстрые и резкие движения. Оно атаковало яростно и безжалостно, словно сам Стикс воплотился в этом извращенном теле.
Мы с Мангустом мгновенно среагировали. Я атаковал мутанта с фланга, нанося мощные удары клевцом, намереваясь вывести существо из равновесия. Мангуст же, как более проворный, пытался найти слабые места, быстро перемещаясь вокруг гуманоида и нанося частые резкие несильные удары.
С каждым движением борьба наполнялась все большей интенсивностью. Металлический дребезг сталкивался с нечеловеческой гибкостью и грубой силой.
В конце концов, наши выносливость и изобретательность одолели безумную силу биомеханической жизни, созданной в местной лаборатории. Перехитрив монстра очередным замахом, я зацепил вязкое плечо существа своим клевцом и развернул его, открывая путь для фатального удара Мангуста прямо в сердце монстра.
С животным рыком, перемешанным с эхом человеческой боли, существо упало. Воздух наполнился острым химическим запахом вытекающей жидкости. Мы с Мангустом, тяжело дыша, отошли назад, наблюдая, как полупрозрачное тело коллапсирует на полу, разлагаясь на глазах от потери живительного раствора.
— Если честно, ожидал большего. Ты видел, как он махал заготовками? С такими длинными ручищами можно было бы, ну ты понял! — сказал Мангуст, глядя на полупрозрачную массу геля, как она медленно растекалась на полу.
— Бляха муха, этот гель-мешок даже не успел нам рассказать, как он сюда попал. Я бы с удовольствием послушал! — сказал Мангуст, делая глоток из фляги с живцом.
— Как думаешь, при правильном освещении он бы выглядел как шедевр современного искусства в первом зале с инопланетными инсталляциями? — Мангуст склонил голову наискосок, словно старался понять подтекст космической абстракции.
— Слушай, — тихо произнёс Мангуст загадочным тоном, — можно попробовать собрать это желе в банку, возможно за этот кисель хорошо заплатит лаборатория стаба.
— В твоем рюкзаке и банка на такой случай есть? — удивился я.
— Нет конечно. Мы же находимся в инопланетной химической лаборатории, думаешь, здесь не найдем?
И мы начали искать подходящий сосуд для слаговского геля. Искать сосуд оказалось сложнее, чем предполагалось. Многие контейнеры были сломаны или слишком странны в своём устройстве, чтобы использовать их без понимания принципа работы.
Внезапно я услышал негромкое жужжание какого-то устройства. Подойдя ближе к одному из столов с оборудованием, я увидел серию круглых сосудов со светящимся синим веществом, наполовину выступающих из неизвестного слаговского аппарата. Я аккуратно выкрутил одну из ёмкостей. Устройство, словно поняв, что от него отнимают частичку, угрожающе зашумело, но я быстро перебросил пару проводов, успокаивая его.
Сосуд был идеален: изготовлен из прозрачного материала, устойчивого к химическому воздействию, с герметичной крышкой. Будто не ожидая такого скорого разрешения задачи, мы замерли на мгновение, поглощенные странным величием момента.
— Давай быстрее, — вывел меня из ступора Мангуст, уже где-то доставший что-то похожее на металлическое блюдо.
Мангуст набрал в сосуд слаговского геля и засунул его к себе в рюкзак. Затем мы покинули лабораторию, и вошли в зал с бассейном.
Глава 29
Я предупредил Мангуста, чтобы он молчал и не делал резких движений, и мы вошли в следующий зал. В полумраке помещения мы вступили в темную воду. Жидкость, густая и холодная, по колено окутала наши ноги. Во мраке пещеры царила пугающая тишина, прерываемая лишь редкими звуками ударов капель.
Внезапно тишину разорвало плавное шевеление в воде. Из воды начали медленно подниматься на поверхность длинные, гибкие щупальца, словно они внезапно взялись из самой темноты. Щупальца не казались ни дружелюбными, ни враждебными, они были чем-то средним. Медленно, аккуратно проводя по нашей одежде, щупальца оценивали наши размеры. Плечи, колени, головы — ничто не оставалось незамеченным этими чуждыми органами.
Мы старались не обращать на них внимания и медленно спокойно шли по колено в воде в сторону выхода.
Владелец этих щупалец так и не появился. Может быть, он находился глубоко в темноте под водой. Может быть, он сам был частью этого места, питая его своей жизнью, своей бесконечной любопытностью к прозаическим фигурам, случайно вступившим на его территорию.
— Осьминог-переросток размеры на гроб замерял? — шутканул Мангуст, когда мы вышли из зала с кракеном-измерителем.
— Размеры стола, как для человека-киселя! — ответил я в стиле Мангуста.
— Сейчас будет комната, где в прошлый раз на стронговского кваза спинохват напрыгнул, — предупредил я Мангуста в коридоре между залами.
— Еще раз в больничку не хочу! Предупрежден — значит вооружен! — храбрился мой друг.
— Заходим осторожно, внимательно смотрим по сторонам, особенно на потолок. Эти твари очень хорошо мимикрируют!
— Хорошо, я готов, пошли! — Мангуст сжал двумя руками ручку своего клевца.
Огромные, затянутые мышечной тканью стены зала, сплетенные жилами и буграми неясного происхождения, оживали под влиянием невидимого органического двигателя.