Его палец, один, потом два, вошел в меня, начал двигаться медленно, глубоко. Большой палец другой руки тер клитор круговыми движениями. Я извивалась, стонала, слезы снова текли.
— Расслабься, — шептал он. — Доверься мне.
Он вытащил пальцы, смочил их моей влагой и медленно ввел один в мою попку. Я ахнула — туго, непривычно, но… приятно. Он двигал им осторожно, одновременно лизал клитор. Потом добавил второй палец.
Я закричала от боли, от нового ощущения полноты. Он трахал меня пальцами сразу в двух местах, язык работал на клиторе, и третий оргазм накрыл меня так сильно, что я почувствовала, как из меня брызнуло, что-то горячее, обильно. Сквирт. Я никогда не сквиртила. Никогда.
— Вот так… хорошая девочка… — рычал он, не останавливаясь.
Я плакала, дрожала, тело билось в конвульсиях. Он поднялся, вошел в меня одним мощным толчком. Закричала от полноты, от того, как он растянул меня до предела. Замер на секунду, давая привыкнуть, потом начал двигаться медленно, глубоко, каждый раз до упора.
— Чувствуешь меня? — хрипел он. — Всю эту глубину?
— Да… да… пожалуйста… сильнее…
Он ускорился. Держал меня за бедра.
— Такая мокрая… такая моя… кончай снова, Лида… давай…
Четвертый оргазм пришел почти сразу. Я сжалась вокруг него, закричала его имя, слезы текли ручьем. Он не выдержал, вошел до конца, начал кончать, глубоко, обильно, рыча, впиваясь пальцами в бедра.
Мы лежали, тяжело дыша. Вадим не вышел из меня сразу, остался, целовал мои слезы, шептал:
— Ты плачешь…
— От счастья, — прошептала. — У меня никогда… никого… такого не было.
Вышел медленно, лег рядом, притянул меня к себе.
— У меня тоже, — сказал тихо. — Никогда не думал, что женщина может быть такой… идеальной.
Мы лежали молча, он целовал мои волосы, шею, плечо. Потом снова начал ласкать: пальцами, языком. Медленно. Нежно. Я кончила еще два раза, но уже тихо, дрожа, слезы снова текли.
Он не торопил. Просто был рядом. Просто любил мое тело, каждую мягкую линию, каждый лишний килограмм. Под утро мы заснули, обнявшись. Его рука лежала на моей груди, другая — на животе. Я чувствовала его дыхание на своей шее.
И впервые за много лет я не ненавидела свое тело.
Глава 4 Медовый месяц
Прошло две недели с той ночи на дне рождения, и я до сих пор не могу поверить, что это реальность. Лида живет у меня почти постоянно: вещи в шкафу, ее шампунь в ванной, ее запах на подушке.
Я отменил все тренировки, которые мог, она взяла отгулы. Мы почти не выходим из квартиры. Едим, спим, трахаемся. И снова трахаемся. И снова.
Никогда не думал, что можно так хотеть женщину. Постоянно. Без остановки. С Алиной было по-другому — секс раз в неделю, если повезет, и всегда по ее правилам. Минет? Только если я очень попрошу, и то поверхностно, без заглота, без слюны, без взгляда в глаза.
Анал? «Нет, Вадим, это не мое, слишком грязно». Даже в миссионерской она лежала как статуя, красиво, но без души. Кончала редко, и то тихо, для галочки.
А Лида…
Она — сама откровенность. Сам порок в самом сладком смысле. С ней нет «нельзя», нет «не сейчас», нет «я стесняюсь». Она сама берет то, что хочет, и дает мне все, о чем я даже не смел мечтать.
Сегодня утро. Мы проснулись поздно, часов в одиннадцать. Она лежит на животе, простыня сползла до бедер, попка округлая, мягкая, с легкими следами моих пальцев от вчерашней ночи. Я смотрю на нее, член уже стоит колом. Просто от вида ее спины, от того, как грудь прижата к матрасу и выпирает по бокам.
Она чувствует мой взгляд, всегда чувствует. Поворачивается, улыбается сонно, нагло. Волосы растрепаны, губы припухшие от вчерашних поцелуев.
— Доброе утро, — шепчет хриплым голосом.
— Доброе, — отвечаю, тянусь к ней.