— Конечно, спокойно, — встала я. — Это же Том. Проблемы для него — как завтрак, обед и ужин. Спасибо, Финн, ты всегда умеешь поднять настроение.
Он попытался что-то возразить, но я уже отвернулась и направилась на кухню, где Том уныло созерцал стакан воды, словно пытаясь выяснить у жидкости секрет вечного спокойствия. Я демонстративно начала греметь тарелками, доставая паек. Поделюсь ли я с ним едой? Нет, пускай лучше подавится своей ледяной выдержкой.
— Приятного аппетита, — произнес он, и по спине пробежали мурашки от его внезапной и неуместной улыбки.
Я собралась ответить что-нибудь едкое, но его взгляд оказался настолько искренним, что сарказм предательски застрял в горле.
— Все равно лишнего нет, — буркнула я, стараясь выглядеть убедительно.
— Я и не просил. — Его усмешка стала еще шире, а в глазах заиграли веселые искры. Вот гад. Опять наслаждается моей беспомощной злостью.
— Что-то у тебя подозрительно хорошее настроение для смертника, — процедила я. Раздражение планомерно возвращалось на свое законное место.
— В смысле? — спросил он с напускной наивностью.
— В смысле нападения на объект Федерации, — язвительно пояснила я. — Обычно за такое сперва расстреливают, а уже потом зачитывают читают твои права.
— Ну так если тебе это нравится, сдавай меня, — лениво улыбнулся он, пристально наблюдая за моей реакцией.
— Еще чего! — фыркнула я, энергично постукивая ложкой по тарелке. — Мне Финна жалко.
— Значит, все-таки кого-то жалеешь?
Я закатила глаза:
— А тебе-то что до этого? Финн хотя бы не изображает из себя ходячий ледник.
Том слегка наклонился вперед, внимательно разглядывая меня, словно решая сложную задачу:
— А я, значит, изображаю?
— Отстань, — процедила я.
— Что тебе вообще от него нужно? — вдруг спросил он прямо и жестко, прищурившись так, точно пытался поймать меня на лжи. — Ты ведь его не любишь.
— А тебе откуда знать? — огрызнулась я, демонстративно отодвинув тарелку. — Может, как раз люблю!
— Очень убедительно, — ехидно хмыкнул Том. — Даже мертвый бы поверил.
— Зато я хотя бы не втягиваю людей в неприятности, — вырвалось у меня зло. — Посмотри вокруг! Каждый, кто оказывается рядом с тобой, получает пулю, обвинение или приговор!
Я не успела опомниться, как он схватил меня за запястье, сжав так сильно, что я едва не вскрикнула от боли. Его взгляд стал пугающим.
— Повтори, что ты сейчас сказала? — спросил он, и в его голосе прозвучала неприкрытая угроза.
— Правду сказала. Или не нравится?
Он изучал мое лицо, будто видел его впервые, затем отпустил меня, процедив сквозь зубы:
— Они мне никто. Я им ничего не обещал.
— А спросить их не подумал? Удобно идти по головам, пока это не твоя, правда? — прошипела я, потирая запястье и замечая тонкую полоску крови возле края чипа.
Том смотрел оценивающе, решая, стоит ли продолжать.
— Давай лучше поговорим о тебе, — сказал он. — Кто ты такая? Кто были те люди вчера?
— Никто. Я ваши задницы прикрывала.