Я стояла, упершись лбом в холодное стекло и устремив взгляд вниз, на темную пустынную улицу в надежде заметить хоть что-то, напоминающее его уверенную походку. Но улица оставалась пустой и безмолвной, словно весь мир замер, предоставив меня личным тревогам.
— Ну куда ты, черт возьми, влез на этот раз? — процедила я сквозь зубы, оттолкнувшись от окна и снова открывая комм. Пальцы нервно набрали имя Тома, но его статус оставался серым и безжизненным.
Меня накрыла волна бессилия. Я начала печатать сообщение Финну, теперь решительно и быстро:
«Пробей по сети Тома Радина. Срочно!»
Но опять остановилась, не отправив. Я ощутила внутренний протест: то была черта, которую я уже однажды переступила, и это стоило мне слишком дорого. Разве не так я потеряла Лиз, ринувшись вперед без малейшего сомнения?
Смахнув окно коммуникатора, я потерла лицо ладонями, стараясь сбросить напряжение. Но бездействовать было хуже, чем рисковать. Рассвет вытеснял ночь, серые тени в комнате становились все прозрачнее, и я все еще оставалась на месте, разрываемая сомнениями.
— К черту! — пробормотала я и, не позволяя себе новых раздумий, нажала вызов.
Финн ответил спустя несколько секунд, его голос прозвучал бодро и раздражающе беспечно:
— Что, снова кто-то исчез среди ночи? Тебе определенно нужно пересмотреть круг общения, Чарли.
— Финн, заткнись и послушай меня! — оборвала я его, не скрывая паники, прорвавшейся в голосе. — Мне нужно срочно пробить кое-кого.
Он замолчал и тут же посерьезнел, уловив мое настроение:
— Кого именно?
— Том Радин, хаарс, — выпалила я.
На линии повисла долгая пауза. Я стиснула кулаки, ощущая, как тело напряглось в ожидании ответа.
— Чарли, — осторожно произнес Финн, подбирая слова, — по моей информации, твой Радин официально числится мертвым. Ты уверена, что…?
— Абсолютно! — оборвала я, чувствуя, как гнев вытесняет страх. — Он живее всех живых. Просто найди его!
Финн вздохнул и перестал спорить:
— Ладно, погоди минуту… Так, погоди… — Он снова замолчал, и в тишине комнаты я услышала щелканье клавиш. — Есть сигнал. Радин сейчас в медцентре в старой Восточной нейтральной зоне...
Я вскочила так резко, что стул позади меня опрокинулся и с грохотом упал на пол. Но я и не взглянула на него.
— Спасибо!
— Адрес?
— Прекрасно знаю, где это место.
— Эй, Чарли, ты там аккуратней, слышишь? — донесся до меня голос Финна, но я уже закрывала окно комма.
Выбежав из квартиры, я направилась к медцентру, на ходу застегивая куртку и ощущая, как утренний холод проникает под одежду. Том, конечно, не был беспомощным, но одна мысль, что он в эту минуту спокойно занимается своими делами без моего ведома, заставляла меня нервничать сильнее, чем я была готова признать.
Каждый шаг давался с трудом, и причина крылась не в беспокойстве за его здоровье — уж этот тип всегда умел выпутываться. Меня гораздо больше тревожило то, каким образом он оказался в медцентре, откуда у него взялись деньги на клинику и, главное, кто за это заплатил. Если Том уже успел раздобыть средства, значит, он начал действовать самостоятельно. Это не входило в мои планы и было опасно.
Я ускорила шаг, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, и пообещала себе хорошенько вбить в его упрямую голову, кто здесь контролирует ситуацию. Упустить Тома из виду даже на несколько часов означало добровольно отдать ему инициативу. А я не относилась к тем, кто позволяет таким наглым и дерзким типам отбиваться от рук.
Глава 19. Том
Низкая одноместная регенерационная камера глухо гудела, и от этого монотонного звука Тома начинало мутить. Он прекрасно знал, что так и должно быть — мать еще в детстве объяснила, что организм не успевает адаптироваться к слишком быстрому обновлению клеток. Но легче от этого почему-то не становилось. Том плотно закрыл глаза, сосредоточившись на дыхании и стараясь не думать о том, какую огромную сумму только что перевел лысому администратору за эту сомнительную «привилегию».
Наконец механизм камеры щелкнул, и крышка отъехала в сторону, выпуская его наружу. Том осторожно сел, опустил босые ноги на холодный пол и зябко поежился от контраста температур. Несколько секунд он сидел неподвижно, внимательно прислушиваясь к ощущениям. Ломота действительно исчезла, привычная пульсирующая боль в висках перестала донимать. Но слабость и легкая тошнота все еще оставались, как напоминание о его первой неудачной попытке воспользоваться подобным аппаратом много лет назад. Тогда после сканирования их с матерью просто выставили за дверь больницы, едва взглянув на результаты. Эпизод из прошлого неприятно кольнул, и Том поморщился.
Отогнав эти мысли прочь, он оделся, машинально проверил карманы.