— Я их потороплю!
Не став заверять, что не стоит (конечно, стоит!), я лишь чинно кивнула и, заявив, что буду у себя, отправилась наверх. Стоило взять свежее белье, пижаму и халат, а также глянуть, что у меня есть из средств гигиены, что тоже можно отнести вниз. Наверху у себя я точно буду только умываться и пользоваться унитазом, а вот ванну (ну или душ) буду принимать внизу. Не оптимально, но лучше уж так, чем корячиться в тазике!
В итоге я успела положить все нужные вещи на кровать, включая парочку больших полотенец, когда ко мне заглянула деловитая Берта и сообщила:
— Всё, ванная комната свободна, можно занимать. Мужиков предупредила, чтобы не вздумали соваться. Задвижки там пока нет, но вроде бы планируется. Пока можно тумбой дверь подпереть, да и ширма широкая есть. Идете?
— Конечно! Поможешь?
Я указала ей на кровать и мы, ловко разобрав вещи, отправились вниз.
Как Дэймос и обещал (и я очень на это надеялась!), он сделал в помывочной тёплые полы и даже отчасти стены, потому что от них тоже тянуло приятным теплом и в помещении было комфортно находиться. Более того, мужчины уже расставили ширмы так, что две прикрывали унитаз, одна огораживала от входа ванну и ещё одна — душевые.
При этом краны были вмурованы в каменные стены, так что невозможно было понять, как в них поступает вода, но стоило повернуть нужный вентиль, как потекла приятно теплая и чистая вода идеальных сорока градусов. Может, чуть горячее, чем нужно, но я не стала пока добавлять холодненькой, ведь пока ванна наберется, часть воды остынет.
Вместо этого я внимательно изучила все баночки-скляночки на ближайшем стеллаже, причем не только визуально, но и обнюхав, и плеснула в воду немного пены, отставив в сторонку поближе то, что опознала, как средство для мытья тела и волос.
Вода набиралась быстро, и десяти минут не прошло, причем я пару раз трогала воду рукой, чтобы убедиться, что она комфортной температуры, ну а когда её стало достаточно и пенная шапка выросла сантиметров на тридцать, я быстро разделась и с блаженным стоном погрузилась в долгожданную горячую воду.
Божечки, хорошо-то как!
Берта всё это время просидела на удобной скамеечке у стены, куда я отправила её дожидаться, когда мне понадобится её помощь, да и просто за компанию. Задвижки в двери ещё не было и я не хотела рисковать.
Первые минут десять я лежала в блаженной тишине, искренне наслаждаясь ощущениями, а потом поинтересовалась у Берты:
— А ты умеешь класть плитку?
— Не доводилось, — качнула головой девушка. — А что?
— Мы обсудили с господином Рауфом дальнейшее преображение этой комнаты. У меня ещё остались свободные деньги на этот месяц, хочу купить плитку на пол и может даже на стены. Всё приятнее будет и уютнее. Но купить — это половина дела, надо её ещё качественно уложить. Нанимать людей со стороны нам нельзя, придется своими силами. Но бойцы тоже вряд ли умеют, да?
— Да не скажите, — возразила служанка. — Многие из нас не только мечом махать учились в своё время. Я вот по хозяйству многое умею, те же Ланс и Густав — тоже в отряде за кашеваров. Шон и Стив, которые с нами приехали, с лошадьми отменно управляются, и с молотками обращаться умеют. Так что может и плитку кто класть обучен. Почему нет? Но вы не забыли, что вам запрещено заниматься капитальным ремонтом замка, не уведомив об этом проверяющего?
— Вот именно, капитальным, — скривила губы. — Причем, я так понимаю, в контексте найма рабочих и внеплановых трат. То же выбитое окно вы починили сами. Согласись, это глупо — спрашивать разрешение на его починку. Более того, мы никого не нанимаем со стороны и пользуемся лишь своими силами и теми деньгами, которые нам выделили. Ни медяшки сверх того.
— А мебель откуда? Ну, вот это всё. — Девушка обвела щедрым жестом помещение, задав ну очень неудобный вопрос.
— А это господин Рауф организовал, — улыбнулась невинно. — Так сказать, щедрое пожертвование в пользу нуждающихся. Я же не могу ему запретить? Я всего лишь юная хрупкая девушка…
Уверена, Берта распознала в моём тоне иронию, потому что прищурилась и вдруг спросила:
— Он на вас виды имеет, да? Просто так мужчины ничего не делают. Особенно в таких серьезных масштабах.
— Может и имеет, — пожала плечами, пряча ехидную усмешку. — Кто его знает?
И снова Берта посмотрела на меня ну очень пристально, однако, больше ничего говорить не стала. То ли решила, что каждый выживает, как может, то ли просто сочла, что пока мы действуем в рамках разрешенного — обсуждать это не нужно.
Я же, повалявшись в ванной ещё минут двадцать, попросила её помочь мне вымыть голову, после чего спустила воду и смыла с себя пену свежей водой, поливая из ковшичка. К сожалению, леек с гибким шлангом тут не было, так что ванну-то принять было можно, но смывать с себя пену приходилось уже по старинке. В принципе, мне было совсем несложно, да и Берта помогала, так что уже через пятнадцать минут, вытеревшись насухо и закутав влажные волосы в полотенце, я надела пижаму и халат, сунула ноги в чуни, оставила Берту прибираться и, прихватив лишь одежду, отправилась к себе, по дороге не встретив никого из мужчин.
В спальне присела у камина, но не слишком близко, чтобы не спалить волосы, и, аккуратно расчесывая их редким гребнем, постепенно высушила, чтобы не ложиться спать с мокрой головой.
Между делом подошла Берта, сходу обрадовав заявлением, что уже переговорила на тему плитки с Куртом, которого уже поставил перед фактом Рауф, и в целом Курт не против. Мы не нарушаем правил, а хорошая помывочная — действительно важна.
— Завтра поеду забирать ваш стол и бадейку со шкафами, заодно пригляжу за мужиками, чтобы ерунду не выбрали, — проворчала она под конец. — Вам, может, ещё чего в городе купить надо? Раз уж выбираемся до него.
— Да, — кивнула. — Штаны новые. Те же напрочь испортили, да?
— Есть такое, — неловко поморщилась девушка.