— Остались бы, барыня, — взмолился Иван, — управляющий ваш с меня башку снимет и будет совершенно прав!
— Пусть только попробует, — огрызнулся Валерка, которому надпочечники уже выкинули лошадиную дозу адреналина. — Я ему сама оторву!
— Дай-то бог, — слезливо перекрестился кузнец, но Горыныч подхватил парня подмышки и без разбега прыгнул с места, усиленно заработав крыльями.
Кружить над лагерем времени не было, но парень благодаря волшебному зрению видел максимальную концентрацию магии. И она была, как ни странно не прямо в центре лагеря, а даже ближе к окраине. К болотам, откуда они и летели.
— Туда, — сквозь ветер крикнул своему пилоту.
— Понял, — проорал тот в ответ.
Валерка на глаз учел ветер, прикинул траекторию полета и опять заорал:
— Здесь!
Как всегда, в моменты свободного полета сердце скакнуло к горлу и замерло там.
«Вау, — выдохнула Лерка, — красота-то такая! Благолепие! А вон и церквушку нашу видать! Как на картинке лубочной у Васьки».
— Да, — отозвался Валерка, раскрывая руки, — быть птицей прикольно. Жаль, что мы не можем постоянно так летать и гадить на головы самым противным!
«Ух, я бы разошлась, — размечталась девчонка. — Тётке бы навалила!»
Рывок, и свободное падение превратилось в парение на парашюте. Удивительно, но в лагере его все еще не заметили. Он, конечно, наложил на себя иллюзию тучки, как смог, но был уверен, что иллюзия в движении долго не продержится. Тем более, что шаман мог эти иллюзии перебивать.
— Я тучка, тучка, тучка, — бормотал он себе под нос, — я вовсе не… кхм-к…
Но, кажется, шаман был отвлечен на другие вещи и за небом временно не смотрел. С высоты было хорошо видно, что стрельцы вовсю претворяют в действие планы: с одного края что-то отчаянно горело и дымилось, с другого маленькие, похожие на муравьев, люди активно бегали. Со стороны болот вышел его потрепанный отряд и тоже вмешался в бой.
— Тогда и нам медлить не след, — выдохнул себе под нос парень и потянул за стропу, поправляя полет.
Влетел ровно туда, куда планировал. Приземление вышло жестковатым, удар по ногам едва не выбил из него воздух.
— Дошман! — раздалось откуда-то сбоку.
— Бум, бум-м, бум-с-с, — опять застучал барабан и Валерку повело.
Сознание стало уплывать.
— Кузнецов, Кузнецов, очнись, к тебе пришли!
— Еще пять минуточек, — пробормотал он, вскидывая ружье и целясь в выскочившего шамана. Он был уверен в том, что это именно тот, кто ему нужен, во-первых, в волшебном зрении он переливался как новогодняя ёлка. Во-вторых, был одет во что-то невообразимо странное: шкуры с кучей ленточек и веревочек, лицо его было разрисовано узорами, а глаза горели. В прямом смысле горели синеватым огнем.
Валерка прицелился и уже проваливаясь в то ли явь, то ли сон услышал, как заорала Лерка:
— Да сдохни уже, нелюдь! Неужто я зря столько преодолела?!
Раздался выстрел, и Валерка точно знал, что сделал его не он.
Сквозь разрывающиеся клочья сна он еще успел увидеть, как шаман упал, сраженный точно в голову, Лерка заехала кому-то по зубам прикладом, пнула другого печенега в колено и рыбкой скользнула под телегу.
А потом сверху накрыла тень.
— Мелкая, беги сюда! — проорал Горыныч, и Валерка окончательно проснулся.
Глава 34, В КОТОРОЙ ВАЛЕРА УЧИТСЯ ЖИТЬ по НОВОЙ
— Я принесла тебе куриный бульон, — сказала Ленка. — Только, прости, но мне совершенно некогда тебя кормить с ложечки. Ничего, если я его просто тут оставлю?