— И ты сразу же ударишь меня кирпичом по голове?
— Ну неееет, — сестра задумалась. — Так не интересно. Меня не прёт жить братоубийцей. И вообще ты всё прям щас придумал, чтобы… чтобы… не знаю… тебе просто скучно!
— Раскусила! А теперь сгоняй мне за снотворным. Или за кирпичом!
Сестра покрутила пальцем у виска:
— Кто мне продаст без рецепта? А если я припрусь сюда с кирпичом, то меня просто перестанут пускать. Ну или направят к психам. А оно мне сдалось?
— И что ты предлагаешь?
— Огреть тебя уткой по башке? Правда она фу…
Парень смутился, хотя сестре на самом деле было хоть бы хны. Еще недавно она собиралась стать патологоанатомом или хотя бы некромантом. Впрочем, как и положено ребенку, она прошла весь путь от «буду учительницей» и до «как жаль, что письма из Хогвартса не бывает!».
— Ладно, рассказывай, куда надо бить, чтоб вырубить человека? Ты же в армии служил, тебе должны были там рассказывать и показывать.
Валерка приободрился, но сестра опять странно на него взглянула и добавила:
— Правда, я не уверена, что такого лося смогу вырубить.
— Я не буду сопротивляться, — пообещал он.
Вырубился он с третьей попытки. И старался не думать, как будет объяснять лечащему врачу, откуда у него свежие синяки на роже.
— Так, швеи уже уехали? — вскочил и тут же развил он бурную деятельность.
Оказалось, что швеи к эвакуации готовы, но телеги за ними еще не приехали. Да и сама повитуха потихоньку паковалась.
— Отлично! — возрадовался парень и рванул, стремясь поскорее перенести знания, пока не расплескались.
— Барыня? — удивилась Настасья. — А вы чего это тут? Вас же должны были вообще кораблем увезти в безопасное место? Или повозкой, коль вы воды боитесь.
— У меня нет бешенства, чтоб я воды боялась, — отмахнулся парень. — Так, смотрите, у меня тут заказ жизни и смерти, готово должно быть вчера. Нужна парусиновая ткань, самая прочная. И веревки конопляные. Ну, в общем, как для паруса.
— Да у нас, наверное, и нет, барыня, — потупилась швея. — Корабли-то, конечно, есть у вас, да только корабельные снасти — то заказ отдельный, а мы в основном же простые вещи тут делаем. Для усадьбы, да вот, портки, скатерти, кружева плетем.
— А в городе продадут? — насупился Валерка, которого от цели отделяли считанные моменты.
— Ежели не все разбежались, то, наверное. Может быть, и не дорого даже. Или наоборот подороже, ибо война же скоро.
— Ладно, — махнул рукой парень. — Деньги не проблема! Я пока тебе набросаю, что именно надо сделать, сейчас вас всё равно в город отправят, так что собирай, что надо, и чтоб сделали эту штуку уже к вечеру. Не знаю, как, но надо!
— Будет исполнено, барыня, — поклонилась женщина.
— Я у кузнецов, — Валерка торопливо набросал на клочке бумаги всё, что запомнил, подписал размеры и прочие пометки и рванул на улицу.
Во дворе его поймал обеспокоенный Прохор, который только сейчас добрался до усадьбы и был полон решимости из этой самой усадьбы во что бы то ни стало Валерку эвакуировать. Хотя бы в церковь, раз тот отказывается уезжать совсем.
— Отлично, — радостно воскликнул парень при виде управляющего. — Ты-то мне и нужен! Надо чтоб мужики, кто у меня в охране, пристреляли себе ружья, Иваны сейчас этим как раз занимаются. Швей срочно в город и выдай им денег на парусину, они должны сделать мой заказ. Потом мужиков с ружьями надо собрать, и вместе со мной мы едем делать засаду к болоту.
— Не частите, барыня, — взмолился управляющий.
— Что не понятно?
— Всё я понял, швей в город, мужиков с ружьями в засаду. Конями поедете?
— А у нас есть столько коней?