Те лишь склонились в поклоне. Когда двое потянулись к Элизабет, она резко отпрянула:
— Не смейте прикасаться! Я сама! — в ее голосе прозвучала неожиданная твердость, хотя сама она не понимала, откуда взялась эта смелость.
Она забралась в фургон. Внутри пахло сыростью и чем-то затхлым, будто здесь годами хранились чужие страхи. Деревянные стенки были испещрены странными царапинами, напоминающими следы когтей. Но что-то странное происходило с Элизабет. Вместо ужаса она чувствовала лишь пустоту, будто эмоции кто-то вынул из ее груди. Она нашла шерстяное одеяло и закуталась, чтобы согреться после полета. После некоторого времени монотонное покачивание повозки погрузило ее в тяжелый, болезненный сон...
…Она шла по выжженной деревне. Остовы сгоревших хижин стояли как немые свидетели жестокости. Пепел кружился под ногами, цепляясь за подол платья. Впереди зиял вход в пещеру. Черный, как раскрытая пасть.
— Когда-то здесь мне поклонялись, — прошептал мелодичный голос, заставив Элизабет резко обернуться.
Перед ней стояла Латифика. Ее платье переливалось, а по бледным щекам струились слезы.
— Что здесь случилось? — голос Элизабет дрогнул.
Латифика протянула дрожащую руку, и в этот момент Элизабет поняла, что это не просто сон. Это было воспоминание. Но чье?
— Безумие овладело разумом и чувствами. Она пожертвовала всем ради любви. Только погибла.
— Кто?
— Элая. — Латифика прошла мимо.
Элизабет поспешила за ней, и они остановились возле ступеней.
— Почему ты не идешь дальше? — удивилась Элизабет.
— Я не могу, проклятье до конца не спало. Я долго спала. Слишком долго. Только когда тебе нанесли руну, я пробудилась. Однако думала, что снова впаду в беспамятство. Как только девушке наносили метку, она сразу погибала от одержимого подлунника. Ты их больше знаешь как вампиры.
Латифика замолчала и поставила ногу на ступень, но сразу убрала.
— Но ты смогла выжить. Твой подлунник полюбил тебя искренне. Тогда я смогла через столько лет пошевелиться. Но вы расстались, — девушка опустила взгляд и улыбнулась, — какие же вы глупые. Для вас долг превыше всего. Вы готовы были пожертвовать своим счастьем ради других. Пришлось посылать тебе кошмары, чтобы вразумить.
— Но почему не рассказала сразу. Я же боялась засыпать, — изумилась Элизабет.
— Если бы я могла, — тяжело вздохнула Латифика, — то сразу начала учить тебя. Руна Луны наградила тебя способностями. Ты можешь смотреть прошлое, настоящее и будущее. Можешь проникать в сны других.
Элизабет удивленно посмотрела на собеседницу.
— Зачем он меня похитил? — напрямую спросила Элизабет.
— Хочет забрать силы у твоего подлунника, так как он заслужил прощение и может управлять силами напрямую от Солнца. Что Крисан утратил много лет назад. Если у него получится, он будет всесилен. Он боится его! Однако слишком хитер. Речи его сладки, но наполнены ядом, — на лице Латифики проскользнула гримаса ярости.
Тут она стала танцевать, будто услышала музыку.
— Лучше погибну сама, чем подведу Ричарда, — Элизабет не хотела смотреть на безумные движения девушки и развернулась.
Однако Латифика догнала ее.
— После твоей смерти твой подлунник сам легко расстанется с жизнью. Вы одолеете Крисана только вместе.
Элизабет не останавливалась и старалась уйти от собеседницы, но она взяла ее за локоть.
— Что я должна делать? — Элизабет резко развернулась.
— Приведи его сюда, — хищно улыбнулась Латифика, — и я одарю его безграничной силой.
Элизабет еще раз осмотрелась, стараясь запомнить каждую деталь. А Латифика подошла к огромному валуну.
— Сверху он напоминает цветок. Это камень любви, — она провела ладонью по шершавой поверхности, — всегда теплый, но сейчас… Пойдем.