Элизабет просияла в ответ, неспешно потягиваясь. Тонкое шелковое одеяло скользнуло вниз, открывая взгляду Ричарда пленительные очертания груди. В его глазах мгновенно вспыхнул огонь желания. Он накрыл ее губы своими, вкладывая всю нежность и страсть. Поцелуи Ричарда спустились ниже, к шее Элизабет, вызывая тихий стон наслаждения.
— Ричард, но ведь ты сам говорил, что нам пора, — прошептала она сквозь прерывистое дыхание, пытаясь вернуть его к реальности.
— Подождут, — сдавленно прохрипел Ричард, полностью отдаваясь власти нахлынувшего чувства.
Его руки медленно и чувственно скользили по ее телу, изучая каждый изгиб, каждую линию. Прикосновения его ладоней разливались по телу Элизабет теплыми волнами. Она слегка прикусила нижнюю губу, борясь с желанием полностью раствориться в этом моменте, отбросить все сомнения и обязательства.
Солнечные лучи лениво проникали сквозь шторы, окрашивая комнату в золотистые оттенки. Они ласково касались обнаженных тел.
— Ричард, но мы действительно должны… — попыталась напомнить Элизабет, однако теперь голос звучал совсем тихо и неуверенно, почти как шепот ветра.
Он тонул в нарастающей волне страсти. Желание боролось с чувством долга.
— Сейчас есть только ты и я, Элизабет, — прошептал он, нежно взяв ее лицо в свои руки.
Его взгляд был полон обожания и любви. И снова их губы слились в страстном поцелуе, унося в мир, где существовали только они двое.
В этот момент казалось, что само время замерло, остановив свой неумолимый ход. Ничто не могло разрушить их единство. Они были настолько погружены друг в друга, настолько ослеплены своей любовью, что мир вокруг, со всеми его заботами и обязанностями, на мгновение перестал существовать. Остались только они, их чувства и пламя страсти, пожирающее их изнутри.
Минуты превращались в вечность, а время теряло смысл. В этом оазисе, созданном их любовью, царили лишь они двое. Здесь не было места для сомнений, страхов и тревог. Только чистые, искренние чувства, которые переполняли их сердца.
Когда наконец буря страсти начала стихать, они лежали, обессиленные, в объятиях друг друга. Дыхание постепенно выравнивалось.
— Я люблю тебя, Ричард, — прошептала Элизабет, прижавшись к нему еще сильнее.
— Я люблю тебя больше жизни, Элизабет, — ответил он, целуя ее в волосы.
Глава 38
Адриан нервно вскочил с кресла, каблуки гулко стукнули по дубовому паркету.
— Черт возьми, Давер специально тянет время! — вырвалось у него сквозь стиснутые зубы.
Габриэль, напротив, сохранял ледяное спокойствие. Откинувшись на спинку кресла, он изучал резные узоры на потолке.
— Не думаю, — его голос звучал размеренно, — но вот то, что он заставил нас объездить весь Пертинакс... В этом определенно был умысел. — Уголки губ дрогнули в полуулыбке. — Можно сказать, мы увидели целый мир вместо одного замка.
Легкий шорох платья прервал их разговор. На лестнице появились Ричард и Элизабет. Лорд уверенно вел супругу под руку.
— Прошу прощения за задержку, — его голос звучал искренне.
Элизабет сияла, как утреннее солнце. Ее губы растянулись в теплой улыбке, а на щеках играл предательский румянец, рассказывающий больше, чем слова.
— Мы вас так задержали... — прошептала она, опуская глаза.
Габриэль встал и слегка в сторону наклонил голову.
— Что вы, дорогие, мы все прекрасно понимаем, — в его голосе звучала добродушная ирония. Но затем его выражение лица стало серьезным. — Но сегодня утром его высочество получил тревожные вести с южных рубежей. На границе замечены лазутчики.
Адриан резко повернулся.
— Нам придется срочно выдвигаться, — бросил он сквозь зубы.
Ричард обменялся с женой быстрым взглядом, затем сделал широкий жест в сторону столовой.
— Если понадобится моя помощь, только скажите. А теперь, друзья, прошу к столу. Завтрак уже ждет нас.
Завтрак был устроен в просторной столовой, залитой утренним светом, который проникал через высокие окна, украшенные нежными занавесками. На длинном столе, покрытом белоснежной скатертью, уже были разложены разнообразные блюда: свежевыпеченные булочки, дымящийся омлет, фрукты, мед и кувшины с оранжевым соком. Воздух наполнялся ароматами цветов.