— Всё слишком быстро... — прохрипел кто-то из друзей. — Он летел под сотню, пьяный наверное был.
— Так, — Миён решительно посмотрела на Джихун-хо. — Лике нужно в больницу. Срочно.
— Не надо никакой больницы, просто подвернула... — попыталась возразить Лика, морщась от пульсирующей боли. — Вот же, чмо вшивое! Мандаплан! — выкрикнула она на машину, которой уже и след простыл.
— Никаких «не надо»! — отрезала Миён. — Джихун-хо, бери её на руки и тащи в машину. Мы едем в травмпункт!
Джихун-хо молча и сосредоточенно подхватил Лику. Атмосфера праздника мгновенно испарилась, сменившись липким напряжением и тревогой. Лика прикусила губу, понимая, что этот вечер закончится совсем не так, как она планировала.
В палате пахло спиртом и казенной чистотой. Лика, бледная, но все еще ершистая, сидела на кушетке, вытянув ногу в голеностопном ортезе.
— Послушайте, доктор, — она закатила глаза, игнорируя пульсирующую боль. — У нас в России на такие мелочи вообще время не тратят. Приложил подорожник — и пошел пахать. В крайнем случае, есть проверенный метод с уринотерапией, как рукой снимает! А вы меня тут запереть хотите из-за обычного растяжения?
— Девушка, у вас сильный ушиб и подозрение на трещину, нужно наблюдение, — строго ответил врач, поправляя очки.
— Да-да, Лика, сиди тихо! — поддакнула Миён, нервно теребя край сумки. Джихун-хо согласно кивнул, не сводя с Лики обеспокоенного взгляда.
В этот момент дверь палаты буквально влетела внутрь, ударившись о стопор. На пороге стоял Бэк. Его волосы были растрепаны, дыхание сбито, а в глазах застыла такая смесь тревоги и ярости, что в палате мгновенно похолодало.
— Ты откуда здесь взялся? — выдохнула Лика, опешив.
— Я позвонила, — быстро вставила Миён.
— Кто тебя просил делать из этого трагедию? — Лика попыталась нахмуриться. — Я в порядке!
— Скажи спасибо, что я твоему отцу в Россию не набрала, — огрызнулась подруга, — вот тогда была бы трагедия с международным скандалом.
Бэк проигнорировал всех. Он подошел к Лике вплотную, и, не обращая внимания на ошарашенного доктора и друзей, обхватил её лицо ладонями. Его пальцы слегка дрожали. Он начал покрывать её лицо быстрыми, лихорадочными поцелуями — в лоб, в щеки, в кончик носа.
— Ты видела номер? Марку? — его голос был низким, вибрирующим от сдерживаемого гнева. — Кто был за рулем, Лика? Говори!
— Нет... Я ничего не видела... — она покачала головой, завороженная его напором. — Всё было как в тумане. Просто яркий свет и визг шин.
Доктор кашлянул, привлекая внимание:
— Господин Бэк, ваша подруга настаивает на выписке и предлагает лечиться... э-э... народными методами. Но я категорически против.
Бэк медленно повернул голову к врачу, не выпуская лица Лики из рук.
— Она остается, — отрезал он тоном, не терпящим возражений.
— Бэк, я не... — начала было Лика.
— Ты. Остаешься. Здесь. — Он выделил каждое слово, глядя ей прямо в зрачки. — И это не обсуждается.
Затем он резко развернулся к Миён и Джихун-хо. Его взгляд стал колючим.
— Кто-то из ваших видел машину? Хоть одну цифру? Цвет?
— Нет, Господин, — Джихун-хо покачал головой. — Там было темно, окраина, фонари почти не горят. Машина была темная, седан или внедорожник — не разобрать. Улетела за секунду.
Бэк сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он снова повернулся к Лике, сел на край её кровати и с невероятной нежностью, контрастирующей с его недавним тоном, взял её поврежденную ногу в руки.
— Сильно болит? — тихо спросил он, и в этом вопросе было столько скрытой боли за неё, что у Лики перехватило дыхание.
Миён переглянулась с Джихун-хо. Она видела, как Бэк смотрит на подругу — как на самое хрупкое сокровище, которое он едва не потерял.
— Ладно, — шепнула Миён, — мы, пожалуй, пойдем. Лика, я позвоню утром. Джихун, идем.