— Поиск объяснения причин стресса клиента. Понятно. Блог Серы Эванс, статья под названием
Я с трудом сглотнула, хотя это никак не помогло растопить огромный ком ужаса, застрявший в горле.
— Ты всегда… рассуждаешь вслух? — спросила я, изо всех сил стараясь успокоиться.
— Когда обстоятельства позволяют. Исследования показывают, что предоставление контекста облегчает общение с органиками.
— Ясно.
Руки дрожали, и я определённо была не в том состоянии, чтобы вести машину. Могла ли я подождать здесь, пока не успокоюсь? Нет, когда я сидела сложа руки, тревога всегда только усиливалась. Теперь, когда я решила, что делать, мне нужно было быть там, разоблачать грязные корпоративные тайны и делать мир безопаснее.
— Ладно. Я поведу.
— Тебе потребуется дыхательная гимнастика, чтобы успокоиться?
Я стиснула зубы и бросила на эту штуку гневный взгляд. Выражение его лица было безразличным, и это бесило. Если бы жестянки чувствовали эмоции, они бы, вероятно, упивались своим чувством превосходства, раз уж они настолько лучше контролируют себя, чем мы, импульсивные органики.
Бесчувственные ублюдки.
— Я требую, чтобы ты заткнулся, — процедила я сквозь сжатые зубы. — Какую машину мы поведём?
Торс жестянки засветился, и на его груди, словно от быстрого набора текста, начали появляться светящиеся синие слова:
«Машину АБМ. Она вернётся в штаб-квартиру, как только мы прибудем в аэропорт.»
— Зачем ты это напечатал? — я растерянно моргнула.
«Ты приказала мне заткнуться.»
Я застонала от разочарования и ударилась затылком о стену. Или, по крайней мере, попыталась. В последний момент между моей головой и стеной скользнула холодная рука, повторив контуры моей головы и смягчив удар.
Лицо жестянки оказалось прямо перед моим — глаза бесчувственные, выражение невозмутимое. На его лбу проступили светящиеся синие слова:
«Я буду предотвращать любую попытку причинить себе вред».
— Да я не собиралась… Я просто в бешенстве! Отпусти. И что это за фокусы с текстом? Ты издеваешься надо мной? Прекрати!
Жестянка отступил, выпрямился и безучастно уставился на меня. Я сделала глубокий, успокаивающий вдох, но в этот момент казалось, что во всём мире не хватит воздуха, чтобы унять мои нервы.
— Можешь говорить, — бросила я сквозь стиснутые зубы, чувствуя себя полной идиоткой. — И больше никогда не смей мне дерзить.
— Я сделаю всё возможное, чтобы избежать любого поведения, которое может быть истолковано как дерзость.
Истолковано. Эта штука занималась газлайтингом, и у меня больше не осталось сил с этим бороться.
— Веди меня к машине.
Жестянка наклонился, подхватил меня на руки, как невесту, и уверенно шагнул в лифт.
— Что ты творишь?! — взвизгнула я, бесполезно колотя кулаком по его холодному твёрдому плечу. — Немедленно опусти меня! Плохая жестянка!
Он осторожно поставил меня на пол, и я отшатнулась, прижавшись спиной к прохладной стене. Сердце бешено колотилось. Всё тело покалывало: ощущение твёрдого гладкого металла, холодного прикосновения и безмерной, подавляющей силы впилось мне под кожу.
Жестянка мог поднять меня без малейших усилий. Он, вероятно, мог швырнуть меня, раздавить своим весом или задушить одной рукой. Если эта штука выйдет из-под контроля, мне конец.
— Фиксирую пульс клиента: 184 удара в минуту, — произнёс он, и его ровный голос прозвучал издёвкой. — Сканирование на наличие критического медицинского состояния. Не обнаружено. Стресс, вероятно, вызван эмоциональными причинами. Попытка успокоения…Ты в безопасности. В радиусе досягаемости нет непосредственной угрозы. Ты…