Меня вымело из кабинета. Не выношу, когда кричат! Не просто так не хотелось утром вылезать из постели. В последнее время приставания прекратились, но мучитель изобрёл новое развлечение.
Чтобы избежать дальнейших воплей, я быстро собралась, но тут же тяжело вздохнула: придётся снова идти к шефу в кабинет — не за свои же нищенские финансы угощать его посетителей!
— Антон Андреевич! — до чего же самой противно от этого блеющего тона! — Денег мне дайте! За что конфеты покупать?
— Тебе только деньги давай! А работать кто будет? — зарычал шеф, как разозлённый бульдог и кинул на стол перед собой пятисотку. — На, и кофе купи! А то у тебя и его днём с огнём не допросишься!
Да уж. На такие деньги не особо разгуляешься! Ну, сколько дал, столько и получит!
Молча забрала купюру и отправилась в ближайший продуктовый магазинчик — офис находился в центре, до супермаркета далековато. Не люблю центральные магазины — цены выше, чем на окраине, а ассортимент в разы беднее. Рассудив, что пирожные или рулет в упаковке будет жирновато — тогда даже на стограммовую пачку кофе среднего качества не хватит, остановилась на самых банальных конфетах-батончиках.
У дверей гостиницы стоял шикарный черный автомобиль, украшенный большим слегка урезанным знаком всех пацифистов мира на решетке радиатора[1]. На его капот вальяжно облокотился очень красивый мужчина. Длинные — до плеч — платиново-белые волосы легонько трепал ветер, а одна из светлых бровей вразлёт, с лёгким изломом ближе к вискам, чуть дернулась вверх. От взгляда светло-голубых глаз меня бросило в дрожь — настигло сильнейшее дежавю. Я ведь не встречала этого человека… Или?
Стильный деловой костюм очень ладно сидел на поджарой высокой фигуре — никак не меньше метра девяносто! Я сама не низкого роста — почти метр восемьдесят без сантиметра… Но на него с близкого расстояния непривычно смотрела бы снизу-вверх.
Мужчина окинул меня с ног до головы безразличным взглядом и со скукой отвернулся. Слегка уязвлённая, я прошествовала мимо — всё равно больше никак в офис не пройти. Лёгкое дуновение донесло божественный аромат дорогого парфюма. Осознавая — неприлично принюхиваться, я слегка замедлила шаг, чтобы чуть дольше насладиться запахом.
Ну люблю хорошие духи — ничего не поделаешь! Однажды из-за своего пристрастия в третьем классе пришлось весь урок в углу простоять. А дело было так.
У мамы-медсестры скопилось приличное количество разных духов — их дарили благодарные пациенты, получив положенные процедуры. В местном парфюмерном у неё работала подруга, которая предложила продавать их за небольшой процент. Маме хорошо, её подруге тоже… А мне — не очень! Уж очень любила маленькая Ада рассматривать причудливые флаконы и вдыхать пряные запахи. Вот и взяла с собой в школу особенно полюбившийся флакон — чтобы мама в магазин его не отдала.
Как водится, по незабвенному закону подлости, он потёк в кармане. Ученица не должна так сильно благоухать, решили одноклассницы, и немедленно нажаловались учительнице. Мария Сергеевна, обычно добрая, в тот день была необыкновенно раздражена и решила наказать меня по всей строгости. Дневник был исчёркан гневными красными предложениями с тремя восклицательными знаками, а я поставлена на весь урок в угол лицом, «в назидание» классу.
Пройти без происшествий мимо непрошибаемого красавца не получилось. Хлопнула дверца — из черного, сверкающего лаком предмета мечтаний многих автомобилистов, вылез второй красавец, только рыжеволосый, с аккуратным хвостиком на затылке, в не менее стильном костюме. В отличие от холодного блондина, лицо рыжеволосого, с которого можно было писать современного Аполлона, озаряла обаятельная улыбка. Задорно сверкнув синими глазами, он обратился ко мне:
— Добрый день! — странно, его чуть хрипловатый голос отдавался в груди непонятным звоном. — Скажите, это гостиница «Магнолия»?
— Добрый день! — я кивнула и указала на фасадную вывеску, с названием, выведенным полуметровыми розовато-белыми буквами.
— Да! — мужчина изогнул прямую медную бровь и неосознанным движением заправил за левое ухо выбившуюся прядку. В проколотой мочке блеснуло аккуратное золотое кольцо-серьга. Улыбка стала немного шире. — Подкат не получился. Вы случайно не тут работаете?
— Угадали, — ответила я. Грубить с порога нельзя — вдруг, это те самые партнёры, которых так ждёт Антон Андреевич!
— Очень рад! — блеснул идеальными ровными зубами рыжий. Блондин же уставился на него чуть не с неприязнью, слегка поджав бледные губы безукоризненной формы. — Вы не могли бы нас проводить к директору? Он ждёт.
— Это будет просто. Как раз иду в том направлении, — ответила я. Порой между вежливостью и бесцеремонностью грань очень тонка.
— Как нам повезло! — рыжий по-свойски хлопнул блондина по плечу и махнул рукой. — Сандер, пойдём! Эта прекрасная незнакомка проводит нас.
— Я не глухой! — процедил блондин. Низкий бархатный голос невероятно сочетался с его экзотичной холодной внешностью. — Клоун! — едва слышно пробормотал он, отлипая от лоснящегося бока машины.
— Ну, благодаря моим клоунадам ты получаешь почти всё, что захочешь! — весело ответил рыжий, предлагая мне руку. Я проигнорировала его жест, потянувшись к ручке двери. Тогда он быстрым движением хорошо тренированного спортсмена развернулся и придержал дверь, пропуская меня вперед. От неожиданности я замешкалась. Блондин, Сандер, проследовал мимо, презрительно бросив на ходу:
— Здесь не привыкли к простой галантности.
От его тона краска гнева поползла по щекам. Такой красивый и такой… Противный! Но пришлось прикусить язык — с этими богатеями шутки плохи. Проходя мимо рыжего, я вздрогнула — он неожиданно успокаивающе погладил меня по плечу. Бесшабашная улыбка исчезла, уступив место серьёзному, удивительно цепкому взгляду.
А ведь он непрост — очень непрост!
— Мы не познакомились. Меня зовут Леонид Королёв — адвокат этого грубияна, — он кивнул в знак приветствия.
— Ада Кружалина, — вздохнула я. — Секретарь Антона Андреевича.
— Не думал, что директор «Магнолии» так демократичен! — с лёгким удивлением произнес Королёв. — Он отпускает вас в разгар рабочего дня на прогулку по магазинам?
— Нет, я ходила… по его поручению.
— А! — адвокат кивнул, будто всё понял. — Пойдёмте, а то Сандер не станет ждать под дверью.